Сколько золота в морской воде

Опубликовано: 04.10.2022

В Мировом океане растворено 10 10 тонн различных веществ, все элементы, известные в земной коре. Только Гольфстрим переносит в секунду 3 миллиона тонн различных солей. В далеком прошлом соль получали из моря примерно так же, как и сегодня, — выпариванием. Применяя сложную технологию, извлекают натрий, калий, хлор, магний, кальций, бром, литий.

Получение золота

Давно человек мечтал добывать золото из морской воды. И это казалось настолько реальным, что Германия собралась оплатить репарации первой мировой войны «морским» золотом. Этим занялся лауреат Нобелевской премии Ф. Габер. Однако несмотря на то что судно было хорошо оснащено, а экспедиция прекрасно субсидирована и подготовлена, из этого ничего не получилось: все извлеченное из морской воды золото было оценено в 0,0001 доллара, то есть из 15 тонн воды получено всего лишь 0,09 миллиграмма металла.

Советский ученый А. Даванков на судне «Михаил Ломоносов» при помощи ионитовой колонны из 500 тонн воды получил миллиграмм золота. Это, конечно, мало, но кораблей много, так что дело за установкой сменных ловушек. Природные сорбенты — илы — уже проделали аналогичную работу. В донных осадках Красного моря ил содержит 5 граммов золота на тонну осадка. Судя по всему, в мировом океане растворено свыше 10 миллионов тонн золота. Это уже значительно. Однако это не все золото, поступившее с материков. Так, пресные воды некоторых рек содержат до 16 кларков золота. Где же оно? В илах прибрежных осадков? Если это так, то такие месторождения можно обнаружить.

Золотоносность океанической воды оценивают по-разному: по С. Арренису (1902 год) золота содержится 6 миллиграммов на тонну, по Г. Путнаму (1953 год) 0,03—44, а по данным 1974 года 0,04—3,4 микрограмма на литр. Установлено состояние металла в воде: суспензии микрочастиц, коллоиды, комплексные ионы AuCI2 и AuCI4, золотоорганические соединения.

Как пытались извлекать золото? Способов много: буксировали за кораблем мешки с пиритом; семь граммов освинцованных цинковых стружек омывали 550 литрами воды и получили 0,6 миллиграмма золота и 1,1 миллиграмма серебра; использовали в качестве поглотителя цеолиты, пермутиты, кокс, шлак, цементный клинкер, древесный уголь, торф, древесную муку, сульфитную целлюлозу, стеклянный порошок, сульфид свинца, коллоидную серу, металлическую ртуть, гидроокись магния (В 1925 году в Одессе было извлечено 5 миллиграммов золота из 2 тонн воды), ионообменные смолы (А. Даванков, 1956 год). Однако золото продолжает интересовать человека. В морской воде на 11 главных ионов (СI — , SO 2\4 , НСО3, СО 2\3- , Вг — , F — , Н2ВО 3- , Nа + , Са 2+ , К + ) приходится 99,99 процента. Естественно эти сведения довольно приблизительные. На самом деле, морская вода представляет собой сложный комплекс ионных и коллоидных растворов, минеральных взвесей, газов, органических остатков, живых организмов. Кроме того, на состав морской воды влияют отходы производства. Так, содержание свинца выросло в 10 раз за последние полвека. Появились особые районы — «оазисы металлов».

Добыча прочих металлов

В 1948 году шведское судно «Альбатрос» обнаружило в Красном море донные источники горячих металлоносных рассолов. Детальными работами, проводимыми на судне «Дискавери», в 1966 году установлены три крупные впадины глубиной более 2 километров, где встречены рассолы с температурой до 56°С и концентрацией солей 26 процентов.

В пласте мощностью 200 метров во впадинах Атлантис II, Чейн и Дискавери в десятки тысяч раз повышены содержания железа, марганца, цинка, свинца, меди, золота, серебра, индия, кобальта, кадмия, мышьяка, ртути. На дне впадин в осадках обнаружены высокие концентрации сульфидов. Эти осадки подстилаются безрудными карбонатными породами, под которыми залегают базальты. Начало отложения руд — 13 тысяч лет назад. Установлено, что с 1964 года температура рассолов повышается. Так, в 1973 году она достигла 62° С.

Рудоносные илы уже оценены в кубометрах, в тоннах и в долларах, но до практического использования месторождении необычного типа, видимо, далеко. В Тихом океане на площади свыше 2 миллионов квадратных километров также установлены металлоносные осадки, связанные с зонами разломов и подводными вулканами. Их практическое значение пока неясно.

По самым оптимистическим подсчетам запасов урана на суше около 5 миллионов тонн (без стран СНГ), а в Мировом океане содержится 4 миллиарда тонн этого элемента.

Поиски сорбентов некоторых металлов дали неожиданные результаты: гидроокись титана сорбирует хром (коэффициент накопления 1 миллион), ванадий (100 тысяч), марганец, железо, медь, никель (10-100 тысяч). На ионитах сорбируется медь, а в опытах А. Даванкова и серебро (2,5 миллиграмма на 200 граммов сорбента). Уже испытаны сорбенты молибдена, цезия, тория, радия, рутения.

Оказалось, что полиэтиленовый сорбент осаждает за 20 дней 9/10 исходного количества индия, а хитозан (компонент панциря ракообразных и покрова членистоногих) сорбирует цинк, медь, кадмий, свинец и другие металлы. Интересно, что сама природа подсказывает метод технологии: ламинарии концентрируют йод и алюминий; радиолярии – стронций; моллюски – никель; омары и мидии – кобальт; осьминоги – медь; медузы – цинк, олово и свинец; голотурии – ванадий; некоторые вида оболочечников — тантал и ниобий. В асцидиях (подстил оболочечников) концентрация ванадия составляет 10 10 (металл входит в состав пигментной крови). Япония отказалась от импорта ванадия так как стала получать его из моря, используя, асцидий.

Золото, содержащееся в водах Мирового океана, современными методами рентабельно получить невозможно — оно слишком мелкое, частицы металла невидимы и находятся во взвешенном состоянии. Если такая технология однажды появится, то это изменит всю горнодобывающую промышленность мира.

Добыча золота из морской воды — вопрос времени?

Золото попадает в моря и океаны различными путями. Прежде всего, оно выносится реками, которые на своем пути размывают золотосодержащие породы, растворяют некоторое количество освободившегося золота и несут в своих потоках мельчайшие золотые пылинки. Так, согласно расчетам, река Амур ежегодно выносит в Татарский пролив более 8 тонн золота, что превышает годовую добычу ряда золотодобывающих стран.

Часть золота попадает в море из метеоритного вещества. В книге Л.В.Фирсова указывается, что ежегодно в атмосфере земли распыляется около 3500 тонн метеоритного вещества, в котором находится примерно 18 кг золота. Следовательно, только за последний миллион лет в земной атмосфере было распылено 18 тысяч тонн золота, большая часть которого в конечном итоге попала в Мировой океан.

По наблюдениям французских ученых вулкан Этна на острове Сицилия ежедневно вместе с пеплом выбрасывает в атмосферу в виде мельчайших частиц 2,5 кг золота.

Золото также попадает в океан из золотосодержащих горных пород, имеющих выходы к береговой зоне или на морском дне. Так, в районе полуострова Рейкьянес (Исландия) ученым удалось найти термальный источник, рядом с которым концентрация золота в миллионы раз превышает концентрацию в обычной морской воде. Специалисты Центра океанических исследований им. Гельмгольца (англ. Helmholtz Centre for Ocean Research, GEOMAR) в Киле (Германия) установили, что в геотермальных водах Рейкьянеса содержится по меньшей мере 10 т золота. Согласно их предположению, во время циркуляции по подземным породным колонкам морская вода аккумулирует частицы драгоценного металла, и обратно она поступает, уже насыщенная золотом.

Большая часть золота осаждается и накапливается в морских осадках, но мельчайшие частицы остаются во взвеси морской воды.

Идея извлечения золота, взвешенного в морской воде, — не нова, ей уже более 150 лет. В 1872 году британский химик Эдвард Сонстадт сообщил, что обнаружил золото в морской воде. Это открытие подтолкнуло к действию как изобретателей, так и мошенников всех мастей.

Самая крупная афера того времени попала на первые полосы газет. Прескотт Форд Джерниган, священник из Новой Англии, заявил, что изобрел машину, собирающую золото из морской воды. Он назвал ее «Золотым накопителем» (от англ. “Gold Accumulator”). Его устройство якобы работало на электричестве и ртути. Джерниган вместе со своим другом Чарльзом Фишером учредили целую компанию, Electrolytic Marine Salts Company. Чтобы найти финансовую поддержку своему детищу, они объявили, что в водах одного только пролива Лонг-Айленд столько золота, сколько хватит на оплату всех долгов и наполнения казны США. Более того, для потенциальных инвесторов даже была организована демонстрация процесса извлечения.

К концу 1898 года компании удалось собрать миллион долларов, и они открыли фабрику в Любеке (штат Мэн), намереваясь выпустить тысячу «Золотых накопителей». Но скоро все стало меняться, некоторые инвесторы решили поподробнее взглянуть на деятельность предприятия… Когда правда всплыла, Джерниган бежал в Европу и смог таким образом избежать тюрьмы, а о Фишере до сих пор ничего не известно.

Однако этот громкий скандал не смутил прочих изобретателей. По другую сторону Атлантики Генри Клэй Булл (Henry Clay Bull) подал заявку на патент, в котором он описал метод «всасывания золота из соленой воды». Этим патентом так никто никогда и не воспользовался.

Патенты по добыче золота из морской воды в начале XX века сыпались, как из рога изобилия. Однако все попытки не давали главного — золота.

Одну из наиболее серьезных попыток решить проблему сделал немецкий химик Фриц Габер. В 1920 году в Германии был тайно создан комитет по поиску способа извлечения золота из морской воды. Для работы были созданы методики точнейшего анализа содержания золота (с чувствительностью до 1×10 -10 г/л), а также методы повышения концентрации его в воде (до 10 тысяч раз). После трех лет секретной работы над этой проблемой Габер уверовал в свое дело: если доверять его анализам, то вода океана содержит в среднем от 5 до 10 мг золота на кубический метр.

Экономические расчеты были обнадеживающими: добыча нескольких миллиграммов золота на тонну морской воды покроет производственные затраты, а превышающие это количество 1 или 2 мг пойдут в прибыль.

Осуществление проекта согласились финансировать такие концерны, как «Предприятие по выделению серебра и золота» (Degussa) во Франкфурте-на-Майне и «Банк металлов». Габер начал создавать свою плавучую опытную лабораторию. Он хотел планомерно обойти Мировой океан, чтобы исследовать, в каких его водах больше всего золота.

На перестроенной канонерке «Метеор», которую переоборудовали в «океанографическое исследовательское судно», исследователи вышли в море в апреле 1925 года. Они должны были возвратиться из своего путешествия в начале июня 1927 года.

Циркулируя туда-сюда между побережьями Америки и Африки, экспедиция отобрала свыше 5000 проб воды, которые были отосланы в специальных запломбированных сосудах в институт в Берлин-Далеме. Еще несколько сот проб были получены с других кораблей из бухты Сан-Франциско и с побережий Гренландии и Исландии. Советские коллеги прислали Габеру образцы воды из Северного Ледовитого океана.

В мае 1926 года в докладе «Золото в морской воде» Фриц Габер впервые открыл тайну — он сообщил о шансах получения золота из морской воды. И приведенные им данные были уничтожающими: «Золота из Мирового океана не будет!».

Оказалось, что результаты первых анализов были неверные! В расчеты вкрались методические ошибки, которые давали завышенное содержание золота в морской воде. Слишком велика была вера в классическое химическое пробирное искусство! Кроме того, вначале не было навыков по разделению микроколичеств золота и серебра, в результате чего выделялось золото вместе с серебром. Не была учтена возможность занесения микроколичеств золота извне. Золото в виде следов присутствует повсюду: в реактивах, сосудах, посуде. Это небольшие количества, но их достаточно, чтобы исказить результат микроанализа и привести к завышенным значениям.

Профессору Габеру потребовалось длительное время, чтобы найти источники ошибок и исключить их. С помощью усовершенствованного метода он смог определить с достоверностью даже миллионную часть миллиграмма (10 -9 г) золота. В итоге вместо 5–10 мг золота в кубическом метре морской воды Габер нашел лишь тысячную долю: в среднем от 0,005 до 0,01 мг. Только у побережья Гренландии содержание золота возросло приблизительно до 0,05 мг/м 3 . Однако золото такой концентрации можно было найти лишь в воде, полученной после таяния пакового льда.

Габер исследовал также золотоносную реку Рейн. Он учитывал тот факт, что еще сто лет назад в землях Бадена на приисках этой реки добывали золото для чеканки своих монет. Габер обнаружил в среднем 0,005 мг золота на кубический метр воды. С водой Рейна уплывает ежегодно почти 200 кг золота, растворенного в более чем 63 миллиардах кубических метров воды. Однако кто его добудет? Габер не видел возможности для рентабельного извлечения такого золота. С его точки зрения рейнское золото не представляло ничего привлекательного.

Разочарованный ученый считал, что, возможно, где-нибудь в Мировом океане и существуют пространства, в которых благородные металлы находятся в концентрациях, благоприятствующих их промышленному осовению. Но Габер смирился: «Я отказываюсь искать сомнительную иголку в стоге сена».

Однако исследования продолжались. В 1930-х компания Dow Chemicals сообщила Американскому химическому обществу о разработке нового процесса. Его возможности были продемонстрированы на примере бромида — вещества, до того считавшегося трудным в извлечении. Помимо бромида, компания намеревалась найти способ выделения золота из морской воды. Но в дальнейшем сообщений о практических результатах исследований не последовало.

В 1941 году в газете Times был опубликован материал, в котором говорилось, что некий профессор разработал метод получения золота на основе процесса извлечения бромида. Изобретатель Колин Финк даже подал заявку на патент, но его идея так и не была реализована.

Американский исследователь Генри Балл более 30 лет назад установил, что в морской воде золото содержится в виде иодида. Иодид золота (AuI) — твердое вещество лимонно-желтого цвета с плотностью 8,25 г/см 3 , разлагается на элементы при нагревании до 177 °С. Восстанавливается диоксидом серы или монооксидом углерода до золота. В результате исследований Балл предложил извлекать золото из морской воды с помощью негашеной извести. По его расчетам, на 4,5 тыс. тонн воды требуется всего 1 тонна извести. Принцип действия установки Балла был прост. Во время прилива морская вода поступает в бассейн, где смешивается с известковым молоком. Через определенный промежуток времени, уже будучи отработанной, через сливную трубу она сбрасывается обратно в море. Остающийся на дне осадок перекачивается в отстойник, откуда транспортируется к месту переработки для извлечения золота.

Для реализации этого способа требуются многомиллионные вложения в строительство бетонной плотины, а также укладки труб для отвода отработанной воды в море.

Инженер Русских В.И. предложил более дешевый и безотходный способ извлечения золота. Он предлагал использовать вместо негашеной извести золу тепловых электростанций. Эта зола содержит не менее 10% негашеной извести, поэтому для обработки 4,5 тысяч тонн морской воды потребуется примерно 10 тонн золы. В настоящее время отвалы золы от тепловых электростанций составляют более 10 млрд тонн. Она используется очень мало. Простой расчет показывает, что данный метод в тысячу раз менее затратен, чем другие способы извлечения золота из воды. Кроме того, уже в настоящее время этот способ легко окупит себя в течение года, даже при условии 20% извлечения золота из морской воды. В случае попутного извлечения из морской воды редких, благородных рассеянных металлов время окупаемости сократится в несколько раз.

Наиболее сложное в реализации этого способа — это выбор места строительства затопляемого бассейна. Идеальное место должно быть расположено недалеко от водных течений, с регулярными приливами и отливами, берег должен быть из твердых пород (например, гранита, известняка и т.п.), вдалеке от населенных пунктов, рядом с железнодорожными путями. Выполнение этих требований позволит снизить стоимость сооружения бассейна.

Ионообменные смолы — новые надежды

Значительные исследования по извлечению золота из морской воды были выполнены после разработки технологии извлечения золота из растворов с помощью ионообменных смол. Такие смолы захватывают частицы золота и накапливают их. Сегодня ионообменные смолы широко используются в промышленности на золотоизвлекательных фабриках, где с их помощью золото извлекается из цианистых растворов. Смола после насыщения золотом в специальных установках очищается от золота и может использоваться повторно, что снижает стоимость процесса.

Предлагается еще несколько способов извлечения золота с использованием смол. Один из них заключается в том, что смолой покрываются днища океанских кораблей. Пока корабль плывет, смола собирает золото из воды. Через некоторое время смолу с днища корабля можно снять и извлечь из нее золото.

Еще одна идея — покрыть ионообменной смолой специальные плавучие уловители в виде сетей или полотнищ. Корабль тащит за собой уловитель, и когда смола «насытится» золотом, уловитель отправляют на очистку.

Полимерная губка: новый метод извлечения золота из воды

В журнале Американского химического общества была опубликована статья, в которой говорилось о том, что ученые нашли новый метод извлечения золота из электронного лома, сточной и морской воды, то есть практически из чего угодно. На основе ионов железа, 1,3,5-бензолтрикарбоксилата и поли-пара-фенилендиамина была разработана специальная полимерная структура. Полимер действует как губка, сорбируя и удерживая золото. Затем губка уничтожается, а драгоценный металл извлекается.

Некоторые исследователи полны энтузиазма и оптимизма по поводу данного метода. Его создатели заявляют, что каждый грамм полимерной губки может поглощать 1 г золота. При этом технология позволяет извлекать до 99% драгоценного металла из жидкости всего за 2 минуты.

Ограниченные испытания метода в лабораторных условиях показали достаточно привлекательные результаты, но до того момента, когда с его помощью в действительности можно будет извлекать золото из морей и океанов, еще далеко.

Бактерии-золотоизвлекатели

Интересную идею по извлечению золота из морской воды предложили ученые Гейдельбергского университета и Немецкого центра исследования рака. Они полагают, что осаждать драгоценный металл из жидкости помогут специальные бактерии Delftia acidovorans. Эти микроорганизмы встречаются только рядом с месторождениями золота, адаптированы к окружающей среде и способны усваивать металл из растворов даже с низкой концентрацией. Исследователи выделили необходимые гены и внедрили их в более распространенные бактерии типа E.coli. Заявка на патент уже подана.

Что ожидать в будущем

Экономика извлечения золота зависит прежде всего от его содержания в морской воде. До сих пор данные по этому вопросу неоднозначные. Разработанный и освоенный в последние десятилетия нейтронно-активационный метод анализа состава жидкостей позволил провести интересные исследования. Сотрудники научно-исследовательского судна «Михаил Ломоносов» вели исследования именно этим способом.

В тропической зоне Атлантического океана они проанализировали на золото 89 проб морской воды, взятых в разных точках и на разной глубине, даже с глубины более пяти километров. По данным исследований, средняя концентрация драгоценного металла в морской воде значительно выше ранее установленной. В некоторых пробах золота оказалось почти в тысячу раз больше, чем можно было ожидать. Это подтверждает высказанное ранее предположение о том, что в разных местах и на разных глубинах содержание золота меняется очень значительно.

Случится ли это когда-нибудь?

То, что золото содержится в морской воде — сомнений не вызывает. Даже несмотря на то что его концентрации низкие, общее количество золота в Мировом океане оценивается в тысячи тонн. Этого достаточно, чтобы привлекать ученых и инвесторов. Сложность заключается не в извлечении золота как такового, а в рентабельности процесса. При сегодняшнем уровне развития техники задача извлечения золота из морской воды разрешима, но экономически выгодного способа пока не предложено. Любой проект обречен, пока на получение драгоценного металла стоимостью 1 долл. будет необходимо тратить 2 доллара.

Но цена золота растет. Количество месторождений золота на суше уменьшается. Исследования океана продолжаются. Поэтому, кто знает, откуда будет выгоднее добывать золото через несколько десятков или сотен лет?

золото, прием металлолома екатеринбург


Несмотря на то,что в морской воде золото содержится в микроскопических количествах (4мг/тонна) добывать его в скоро времени будет выгодно. В самом деле,если мы посмотрим как растет количество отходов человечества, то станет очевидно, что полная их переработка в готовые изделия затруднена. В тоже время использование использование продуктов утилизации отходов для извлечения извлечения золота и других металлов представляется выгодным.

Американский исследователь Генри Балл более 30 лет назад установил, что в морской воде золото содержится в виде иодида. Иодид золота (AuI) твердое вещество лимонно-желтого цвета с плотностью равна 8,25 г/см3. Разлагается на элементы при нагревании до 177°С или под действием воды. Восстанавливается диоксидом серы или монооксидом углерода до золота. Присоединяет аммиак. Получают непосредственно из элементов при 100°С, восстановлением Au2Cl6 или H[AuBr4] раствором КI, действием иодоводородной кислоты на оксид золота (III).

В результате исследований, Балл предложил извлекать золото из морской воды с помощью негашеной извести. По его расчетам, на 4,5 тыс.тонн воды требуется всего 1 тонна извести.Принцип действия установки Балла был прост.Во время прилива морская вода поступает в бассейн,где смешивается с известковым молоком.Через определенный промежуток времени, уже будучи “отработанной”, через сливную трубу она сбрасывается обратно в море.Остающийся осадок на дне осадок перекачивается в отстойник, откуда транспортируется к месту переработки для извлечения золота.

Кировский инженер Русских В.И. предложил еще более дешевый и безотходный способ извлечения золота. Для извлечения золота он предлагает использовать вместо негашеной извести золу тепловых электростанций. Зола-уноса тепловых электростанций содержит не менее 10% негашеной извести, поэтому для обработки 4,5 тысяч тонн морской воды потребует примерно 10 тонн золы.В настоящее время отвалы золы от тепловых электростанций составляют более 10 млрд.тонн. Зола-уноса используется очень плохо.

Для реализации этого способа требуются многомиллионные вложения в строительство бетонной плотины, а также укладки труб для отвода обработанной воды в море.
Простой расчет показывает, что использование данного метода в тысячу раз менее затратно, чем другие способы извлечения золота из воды. Кроме того, уже в настоящее время этот способ легко окупит себя в течение года. Даже при условии, 20% извлечения золота из морской воды. В случае попутного извлечения из морской воды редких,благородных и рассеянных металлов, время окупаемости сократится в несколько раз.

Наиболее сложным в этом способе, это выбор места строительства затопляемого бассейна.
Идеальное место должно быть расположено недалеко от водных течений, с регулярными приливами и отливами, берег должен быть из твердых пород (например,гранита, известняка и т.п.), вдалеке от населенных пунктов, рядом с железнодорожными путями.

Выполнение этих требований позволит снизить стоимость сооружения бассейна.

Общее количество золота в водах Мирового океана оценивается в 25-27 млн.т. Это чрезвычайно много. Человечеством за все время добыто около 150 тыс.т.

Данную технологию можно отнести к гидрометаллургии драгоценных металлов, в особенности к способам добывания золота из высокоминерализованной морской воды или сбросных растворов путем цементации в металлическом виде на поверхность адсорбентов. В основе данная технология основана на высокоэффективном механизме цементации.

С адсорбента золото можно удалить пирометаллургическим способом с последующим использованием основы адсорбента. Если содержание золота в морской воде 10-20 миллиграмм, емкость адсорбента должна составляет около одного или двух килограмм. Предусмотрено три способа использования данного адсорбента: В плавучей конструкции, в которой использована энергия морских течений для того, чтобы прокачивать морскую воду через адсорбент. Применение буксиров для того, чтобы увеличить скорость прохождения морской воды сквозь адсорбент. Применение сильных гидравлических насосов, которые расположены на плавучей платформе, является более эффективным способом.

Лабораторные испытания образца показали весьма высокую эффективность получения золота адсорбентом из морской воды, приготовленной искусственным путем.

Прием металлолома в г. Екатеринбурге, заказать демонтаж металлоконструкций, купить или заменить антифриз: +7 (343) 361-08-81

Проект Фрица Габера закончился неудачей, как и все другие попытки аккумуляции золота из океана химическими методами, и до, и после него. Но мысль о добыче золота из морской воды не оставляет ученых: сейчас они делают ставку на моделирование процессов биоаккумуляции металлов морскими организмами. С золотом в обозримом будущем это вряд ли получится, но для некоторых тяжелых и переходных металлов шансы на успех уже появились.

Попытка Габера извлечь золото из морской воды в промышленных масштабах изучена историками науки вдоль и поперек. В апокрифическом варианте эта история гуляет по электронным энциклопедиям и соцсетям. Если коротко, дело было так. Движимый патриотическим долгом профессор Технологического института Карлсруэ Фриц Габер решил наладить процесс соосаждения золота из морской воды с сульфатом свинца и последующим извлечением из осадка драгоценного металла с тем, чтобы этим золотом Германия расплатилась по репарациям со странами, победившими ее в Первой мировой войне. Они требовали от Германии 132 млрд золотых марок (эквивалент 50 тыс. тонн золота), и взять такую сумму в 1920 году немцы могли разве что из Мирового океана. Во всяком случае, профессору Габеру, пообещавшему попробовать высосать эти тысячи тонн золота из морской воды, его соотечественники поверили сразу и безоговорочно.

Химик он был гениальный и удачливый, к тому же большой патриот Германии. Придумал, как получать аммиак в буквальном смысле из воздуха. В 1918 году ему присудили за это Нобелевскую премию по химии. А еще раньше, в 1913 году, в Германии по технологии Габера заработал первый завод по синтезу аммиака — как символ избавления от импортозависимости от чилийской и индийской селитры, которая лимитировала производство удобрений и взрывчатки в рейхе накануне великой войны. И в годы войны Габер внес неоценимый научный вклад в создание немецкого Wunderwaffe того времени — боевых отравляющих веществ. Ну как было не поверить в успех его нового патриотического предприятия, и ему поверили даже промышленники и банковский капитал. Немного помявшись, они все-таки вложились в его проект и финансировали на протяжении пяти лет, с 1922 по 1927 год.

Сам Габер тоже, без сомнения, верил если не в промышленный, то в научный успех своего проекта по извлечению золота из морской воды, иначе не взялся бы за него, рискуя репутацией ученого и добрым именем честного человека. Наверняка ему было известно про неудачную попытку Уильяма Рамзая, тоже нобелевского лауреата по химии (1904), сделать это в Англии. Знал он и про многочисленные патенты других менее титулованных химиков на добычу золота из морской воды, ни один из которых не был реализован на практике. И, конечно же, слышал про аферы жуликов, эксплуатировавших веру в науку неученого народа.

Самой яркой такой аферой прославился некий пастор из Новой Англии, который, по данным американских газет того времени, собрал с акционеров основанного им общества по аккумуляции золота из моря почти миллион долларов и сбежал с деньгами, оставив акционерам пару «аккумуляторов золота», которые при ближайшем рассмотрении оказались кастрюлями-скороварками. Рамзай, кстати, создал траст для добычи золота, причем это долгое время держалось в тайне, поэтому там обошлось без скандала, по крайней мере публичного. Таким образом, возникает вопрос: на что надеялся Габер, не считал же он всерьез, что кругом дураки, один он умный.

Исходной ошибкой Фрица Габера была неверная оценка концентрации золота в морской воде, но то была не его вина. У Габера не было оснований не доверять десяткам, если не сотням серьезных научных работ, сделанных серьезными учеными, по измерению содержания золота в водах Мирового океана. Во всех этих исследованиях их авторы оценивали концентрацию золота в морской воде в интервале от 2 до 64 мкг/л, или, как сейчас принято писать в научных работах по геохимии микроэлементов,— от 2 до 64 ppb (parts per billion — частей на миллиард).

А это означало, что в одном кубометре (тонне) морской воды содержится от 2 до 65 мг золота. Не густо, как говорится, но зато это были гарантированные миллиграммы, а их источник был в буквальном смысле бездонный. Много позже стало известно, что еще в декабре 1919 года на торжествах при вручении ему Нобелевской премии в Стокгольме (чек на премию1918 года Габер получил только через год после заключения Компьенского перемирия) он имел беседу со Сванте Аррениусом (автором теории электролитической диссоциации) насчет перспектив извлечения золота из морской воды.

Нобелевский лауреат Аррениус, кстати, был одним из тех серьезных ученых, которые оценивали концентрацию золота в океане в микрограммовых количествах на литр воды и даже рассчитал общее содержание золота в Мировом океане — 8 млрд тонн, что при уровне ежегодной мировой добычи золота в то время в 500 тонн выглядело заманчиво. Экономические расчеты показывали, что расходы на довольно затратные процедуры предварительного концентрирования золота из огромных объемов морской воды и затем окончательного его соосаждения окупятся и из каждых 10 мг металла, извлеченных из тонны морской воды, 2 мг золота пойдут в прибыль.

Но все расчеты, как научные, так и бухгалтерские, пошли прахом, как только Габер приступил к осаждению золота из морской воды. Его в осадке практически не было по одной простой причине: концентрация золота в морской воде оказалась на три порядка меньше, чем предполагалось. В лаборатории Габера было проанализировано несколько тысяч проб воды из разных точек Мирового океана, но везде содержание золота было максимум на уровне тысячных миллиграмма на тонну воды.

С точки зрения морской геохимии Габер проделал важную и полезную работу — уточнил концентрацию золота в морской воде фактически по всей акватории Мирового океана. Результаты этой грандиозной работы он опубликовал в 1927 году в статье «Золото в морской воде» в одном из номеров немецкого «Журнала прикладной химии» (Haber, F. «Das Gold im Meerwasser». 1927. Zeitschrift fur Angewandte Chemie. 40 (11): 303–314). Но с точки зрения рентабельности свой проект ему следовало закрыть, что он и сделал в том же 1927 году.

Задним числом понятно, почему так получилось: аналитические методы измерения столь малых количеств вещества были несовершенны, столь же несовершенны были и методы выделения чистого вещества из смесей, не было возможности строго проконтролировать загрязнение анализируемого образца химическими реактивами и т. д. Помимо прочего Габер в ходе своего проекта во многом усовершенствовал методики микроанализа, но и после него с появлением принципиально новых методов и приборов — сначала пламенной атомно-абсорбционной спектрометрии, а потом масс-спектрометрии — концентрация золота в морской воде каждый раз снижалась.

Когда Габер приступил к работе по извлечения золота из моря, концентрация этого металла в морской воде измерялась в ppb, когда он свернул свой проект — в ppt (part per trillion — частях на триллион), сейчас — в ppq (parts per quadrillion — частей на квадриллион). На сегодняшний день концентрация золота в морской воде оценивается в 10–30 ppq. Понятно, что за один век золота в морской воде не стало меньше в миллион раз, просто измерения его концентрации стали намного точнее. И в абсолютном выражении золота в океане, как это ни печально, на тот же порядок стало меньше: при средней концентрации 10 ppq его в Мировом океане всего-то 15 тыс. тонн, а не 8 млрд тонн, как считал Сванте Аррениус.

Неудача Габера не остановила ученых, они и после его признания в невозможности добычи золота из морской воды упорно продолжали это делать. А чуть раньше публикации финальной статьи Габера в 1927 году 11 мая 1925 года газета The New York Times сообщила своим читателям: «Мечту об извлечении золота из морской воды возродил одесский профессор Талмуд, чьи эксперименты уже признаны достаточно успешными, чтобы побудить отдел технических наук Высшего совета народного хозяйства СССР предоставить в его распоряжение лабораторию и оказать содействие в материалах и средствах для дальнейшего изучения возможности развития процесса в экономически выгодном масштабе».

Фамилия Талмуд достаточно редкая даже в Одессе, но в те годы там было сразу два химика с такой фамилией — Давид Львович Талмуд и Израиль Львович Талмуд, родные братья, выпускники Одесского химического института на улице Коминтерна (б. Дворянской). Давиду тогда было 25 лет, его брату Израилю — 23 года, так что едва ли кто-то из них имел профессорское звание (хотя в те времена было возможно и такое). Сейчас трудно установить, кто из них добыл из моря близ Одессы столько золота, чтобы просить товарища Рыкова, возглавлявшего ВСНХ, дать ему лабораторию и грант на дальнейшие исследования. Но от «одесского золота» ничего, кроме заметки в NYT (и, вероятно, в советских газетах, откуда ее переписал американский корреспондент), в истории науки не осталось.

Наверное, это было к лучшему, иначе в деле Рыкова, Бухарина и прочих «правотроцкистов», осужденных и расстрелянных в 1938 году, могли фигурировать и братья Талмуды. А они прожили долгую и достойную жизнь. Старший, Давид, стал известным коллоидным химиком, основателем глобулярной теории строения белков, членом-корреспондентом АН СССР с 1934 года, лауреатом Сталинской премии, кавалером орденов Ленина и Отечественной войны. Младший, Израиль, пошел по производственной линии, дослужился до директора Волховского алюминиевого завода, откуда ушел на руководящую должность в ГКНТ, был награжден Ленинской премией за разработку технологии комплексной переработки нефелинового сырья на глинозем, сопродукты и цемент. Про золото из морской воды ни один из них больше никогда публично не упоминал.

Стальные зубы и латунные челюсти

Не успела окончательно растаять надежда на извлечение золота из морской воды химическими методами, как появилась новая идея. Она лежала, как говорится, на поверхности. Еще в викторианские времена, когда морская геохимия накапливала данные, двигаясь сплошным фронтом вширь и вглубь Мирового океана, стало известно, что некоторые металлы, которые в океане содержатся в следовых количествах, на грани тогдашних методов их обнаружения, морские организмы накапливают в своих тканях до миллиграммовых величин на килограмм живого веса. Иными словами, ученые вернулись на тот уровень содержания металлов в океане, который Габер счел рентабельным для морской добычи золота.

Разумеется, никто не собирался извлекать миллиграммы золота из планктона, бентоса и рыб, сжигая их тоннами, да и золота в них в таких количествах не было, а были железо, никель, кобальт и другие металлы, которые не представляли такого интереса, чтобы искать иной способ их добычи взамен традиционной металлургии. Прицел был другой: детально изучить процесс биоаккумуляции металлов гидробионтами, а потом смоделировать его в промышленных масштабах применительно к золоту.

Насколько популярна эта идея была в предвоенные годы говорит хотя бы то, что она попала на страницы фантастического романа Григория Адамова «Тайна двух океанов», который вышел в 1938 году. Там сын советского дипломата пионер Павлик предельно четко формулирует задачу, которую надо решить Цою, химику подводной научной экспедиции и секретарю комсомольской ячейки на подлодке «Пионер»: «Эти проклятые моллюски высасывают из морской воды золото. Мы их заставим высасывать это золото для нас! Мы их превратим в фабрики золота! В советские фабрики золота!»

К сожалению, эта задача была в те годы невыполнима даже для секретаря комсомольской организации и еще долго оставалась таковой для менее социально ответственных ученых. Сдвиг наметился только в 1960-е годы, когда Кеннет Тоув и Хайнц Ловенстам из Смитсоновского института (США) обнаружили у морского моллюска криптохитона Стеллера настоящие металлические зубы, точнее зубцы на радуле, ротовой терке, которой моллюск соскребает с камней на дне обрастания — его обычную пищу. А если еще точнее, то металлическими были не сами зубцы, которые состоят, как и наши зубы, из фосфатов кальция, а кончики зубцов. На микрофотографиях, сделанных учеными, было видно, что на кончики зубцов моллюска словно каким-то сказочным дантистом надета стальная коронка из магнетита (FeO·Fe2O3) с острым концом и режущими краями.

Хитоны — одни из самых древних и примитивных моллюсков, панцирь на их спине состоит из пластин, сочлененных подвижно, как у броненосца, и они могут, как те же броненосцы или ежики, сворачиваться шариком. Криптохитон Стеллера, довольно крупное существо длиной до 40 см и весом до 2 кг, водится в американских прибрежных водах от Калифорнии до Аляски, у нас — от Камчатки до Японии. Люди его ловили и поедали тысячи лет, пока не задумались: как же сами хитоны не ломают себе зубы, если в буквальном смысле грызут камни. Результат этого любопытства оказался впечатляющим.

Потом железные терки обнаружились у других моллюсков-детритоедов, например у морских блюдечек. Они водятся и в морях, и в пресных водах, их панцирь похож на коническую шляпу китайского или вьетнамского крестьянина. Только у них «коронки» на зубах не магнетитовые, а из другого минерала — гетита (FeOOH). Хорошо изучен и процесс минерализации радулы моллюсков железом. Ее внутренний, погруженный в ткани глоточной стенки конец, где формируются молодые зубцы, прозрачен и целиком состоит из органического вещества. По мере того как старые рабочие зубцы снашиваются, новые передвигаются наружу, приобретают сначала красновато-коричневую окраску, а затем становятся черными и блестящими — железными.

Вскоре металлические челюсти, только не железные, а латунные, обнаружили у многощетинковых червей глицерид ученые из лаборатории Морской биологической ассоциации Великобритании в Плимуте. Глицериды, крупные хищные черви размером до полуметра, питаются донными рачками-бокоплавами. При поимке жертвы глицерида выворачивает глотку, образуя мускульный хоботок, на конце которого обнажаются четыре симметричные челюсти черного цвета, похожие на крючки. Они захватывают рачка и, сдавливая его, прокалывают его хитиновый панцирь. В тело жертвы впрыскивается яд, а затем глотка с умерщвленным бокоплавом втягивается внутрь. Понятно, что и в этом случае в эволюции шел отбор на особо прочные кончики челюстей, способные проколоть довольно прочный хитиновый панцирь жертвы. Как показал химический анализ и микрофотографии срезов челюстей, на их кончиках тоже были металлические чехольчики практически из чистой меди с легирующей добавкой цинка, то есть настоящие латунные коронки.

Железные зубы моллюсков и латунные челюсти полихет — самые любопытные примеры морской «биометаллургии», но примеров накопления металлов гидробионтами на сегодня известно уже множество. Например, «медные» жабры сидячих многощетинковых червей из семейства амфаретид, черви прикреплены к дну и убежать от рыб, которые откусывают их торчащие наружу жабры, не могут, зато могут накопить в жабрах медь до ядовитого для рыб количества. Или асцидии, которые в клетках ванадоцитах в целомической жидкости (аналоге крови высших животных) накапливают ванадий до концентрации в миллион раз выше, чем в морской воде. И так далее.

При этом природа снабжает моллюсков железными зубами, а полихет — латунными челюстями без сопутствующей разведки и добычи руды, ее обогащения, доменных печей, литья и прочих энергоемких горных и металлургических технологий, а тихо, незаметно, без видимых усилий. Как именно, это и пытаются выяснить ученые. Ведь помимо прочего океан в отличие от наземных рудных месторождений — возобновляемый источник металлов.

Сегодня впервые после проекта Габера это направление науки переживает ренессанс, исследования ученых снова финансируются, а они со своей стороны в заявках на гранты рисуют такие заманчивые картины практического использования их результатов в будущем, до каких не додумался бы не только Павлик, но даже секретарь партийной организации подводной лодки «Пионер». Вот только до реализации морской металлургии хотя бы в лабораторных условиях пока, увы, далеко.

С недавних пор биоаккумуляцией металлов заинтересовались молекулярные биологи, которые сейчас исследуют транскриптом тканей радулы хитона. На первом этапе им удалось выяснить, что наиболее экспрессированные транскрипты на неминерализованных участках содержат гены ферритина, а на минерализованных — ферменты митохондриальной дыхательной цепи. Также исследователи выделили 22 белка в минерализованной области, среди которых был обнаружен один совершенно новый — RTMP1. Именно эти белки и станут предметом дальнейших исследований минерализации оксида железа у хитонов. А пока самым важным из белков, участвующих в процессе минерализации, считается ферритин, который формирует белковую клетку-ловушку, в которой помещается до 4500 атомов железа в форме минерала магнетита.

Что же касается золота, то оно биологически инертно и в процессах биоаккумуляции не замечено. Вроде бы есть данные насчет каких-то видов бактерий, копящих золото, но они требуют проверки, после истории с золотом Габера подобные вещи воспринимаются критически.

Как учёные вылавливают чистое золото из морской воды?

16 05 2016
14:18

В океанах хранятся приблизительно четыре миллиарда тонн урана и десятки тысяч килограммов золота

Море это золотой рудник. Во всяком случае, если вы знаете, где нужно искать. Обычно один литр морской воды содержит всего несколько миллиардных долей грамма золота. Но недавно исследователи из Германии и Исландии обнаружили кипящий золотоносный источник: на исландском полуострове Рейкьянес. Там, концентрация золота в полмиллиона раз выше, чем в обычной морской воде.

Не только этот драгоценный металл, но и другие ценные вещества в огромных количествах растворены в морской воде. В море покоятся коло четырех миллиардов тонн урана. Этого достаточно, чтобы удовлетворять энергетические потребности человечества в течение 10000 лет. Или, например, литий: Этот редкоземельный химический элемент используется для батарей в планшетах или смартфонах. Все больше и больше стран инвестируют в изучение того, как можно использовать океаны в качестве нового источника ресурсов. Но нужно понимать, что вылавливание сырья из воды задачка далеко не тривиальная.

В Германии Центр океанических исследований имени Гельмгольца (Geomar) в Киле участвовал в открытии месторождений золота в горячих источниках в Исландии. "Измеренные концентрации достаточно точно указывают на значительные месторождения золота", − говорит Марк Ханнингтон, руководитель рабочей группы по разведке морских ресурсов Geomar.

Команда считает, что геотермальные резервуары полуострова Рейкьянес содержат, по меньшей мере, 10000 кг золота. Исследователи предполагают, что растворённое в морской воде и циркулирующее в подземных скальных расщелинах золото должно было накапливаться в течение длительных периодов, прежде чем оно покинуло подземный резервуар, а затем в очень высокой концентрации вылилось через скважины.

Золотые микробы

"Это золото может появляться в жидкостях в виде тонкодисперсных наночастиц золота", − предполагает Дитер Гарбе-Шенберг из Университета Киля. Так называемое нано золото пользуется спросом во многих областях техники. Его особые поверхностные свойства могут, например, обеспечить более эффективное управление химическими реакциями в катализаторах.

Но как можно извлечь из воды настолько мелко измельчённое золото, да ещё, чтобы этот процесс был незатратным, простым и экологически чистым? Молодых исследователей из Гейдельбергского университета и из немецкого научно-исследовательского Центра по изучению рака посетила гениальная идея. Для того чтобы заставить золото из раствора выпасть в осадок, они используют свойства специально адаптированных бактерий.

Delftia acidovorans, так называется микроб, который растет только на золотых рудниках. Этот микроорганизм адаптировался к окружающей среде, он отделяет драгоценный металл даже из растворов с относительно низкой концентрацией золота. Исследователи идентифицировали необходимые гены и встроили их в микроб Е. coli, который распространен по всему миру.

Это позволило им повторно извлечь драгоценный металл из золотоносных растворов, которые получаются, например, при извлечении золота из электронного лома. Исследователи подали заявку на патент этих биотехнологических процессов, так как они уже продемонстрировали высокую конкурентоспособность по сравнению с классической химической переработкой золота. Это открытие также может сотворить революцию в сфере добычи золота из моря.

Миллиарды тонн урана

Соединенные Штаты, тем временем, оказывают содействие крупной научно-исследовательской программе по добыче урана из океанов. Огромные растворенные в воде запасы происходят из природных минералов, которые были вымыты в море в ходе выветривания и других эрозивных процессов. Тем не менее: уран нелегко выловить из воды. Ещё в 80-х годах японские ученые экспериментировали с материалами, которые целенаправленно захватывают и связывают уран из морской воды.

Американцы пытаются сделать этот метод более эффективным. Исследовательский консорциум хочет в буквальном смысле вылавливать уран удочкой. В журнале "Industrial and Chemical Engineering Research" впервые на рассмотрение публики были представлены материалы и описание самого метода. Этот метод, вероятно, сможет уменьшить в три-четыре раза себестоимость добычи урана из моря, и при этом увеличить объёмы добываемого сырья.

"Для того, чтобы обеспечить будущее ядерной энергетики, нам нужно найти экономически жизнеспособный и надежный источник добычи топлива", − объясняет Филипп Бритт, директор программы в Департаменте энергетики США. Метод главным образом разрабатывается на основе двух государственных научно-исследовательских институтов, Национальной лаборатории Ок-Ридж (Oak Ridge) в штате Теннесси и Национальной лаборатории Пасифик Норсвест (Pacific Northwest) в Ричланде.

В качестве "удочек (улавливателей) для урана" служат длинные нити (шнуры) полиэтиленовых волокон. Тонкие, но стабильные волокна специально обрабатывают так, что в процессе часть их молекул преобразуются в амидоксим. Это органическое соединение, состоящее из углерода и азота, является "приманкой" для растворенного в воде урана, так как он предпочтительно создает соединения именно с этим веществом.

Воздействие на окружающую среду

Для того чтобы "поймать" уран, шнуры нужно просто поместить в море, предпочтительно в ту область водных масс, где есть течение и происходит перемешивание. Через несколько недель, ураноносные шнуры можно извлекать. Их помещают в кислотную ванну, где уран высвобождается в виде уранила. Соединение может быть легко извлечено из раствора, а затем его можно без труда обогатить и переработать в уран. Урановая "удочка" без проблем переносит эту процедуру и, по мнению исследователей, может быть повторно использована непосредственно снова в океане.

Сколько урана можно добыть из моря ​​таким способом, уже продемонстрировали тесты в трех различных местах на Западном побережье США, во Флориде и на побережье штата Массачусетс. После 49 дней пребывания в морской воде, шнуры выловили и связали около шести граммов урана на килограмм абсорбирующего материала. Японские исследователи в свое время смогли добиться результата в два грамма урана на килограмм абсорбирующего материала. И при этом пластиковые шнуры японцев должны были оставаться в воде на протяжении 60 дней.

"Решающее значение имеет понимание того, как абсорбирующий материал работает в естественных условиях в морской воде", − говорит Гари Гилл, заместитель директора Национальной лаборатории Pacific Northwest. Потому что в дополнение к максимально возможным показателям добычи урана должно быть гарантировано, что этот метод не оказывает отрицательного воздействия на окружающую среду. "Но мы уже выяснили, что большинство из этих абсорбирующих материалов не токсичны", − говорит Гилл.

Команда уже пять лет работает над усовершенствованием метода. Всё началось с моделирования на компьютере. Программа проверяла, какие из химических групп выборочно улавливают и связывают именно уран. Затем последовали термодинамические и кинетические исследования, которые определили, как быстро уран из воды связывается с тем или иным абсорбирующим веществом и где находится равновесие этой реакции. Весь процесс функционирует только тогда, когда связывается больше урана, чем растворяется.

Литий для батарей

К проекту также были привлечены Китайская академия наук и Японское агентство по атомной энергии (ЯААЭ). В Институте синтеза Роккасё (Rokkasho Fusion Institute), который является частью Японского агентства по атомной энергии, японские исследователи продолжают изучение технических способов добычи стратегически важного сырья из морской воды.

К таким веществам относится литий, металл, который входит в число редкоземельных химических элементов. Он необходим в первую очередь для изготовления компактных литий-ионных батарей, которые сейчас распространены в планшетах, цифровых камерах и мобильных телефонах, а также используются для эффективного хранения энергии в электрических автомобилях.

В то время как известные, доступные месторождения лития в мире оцениваются примерно в 50 млн тонн, ученые подозревают, что в водных ресурсах океанов могут быть растворены 230 миллиардов тонн лития. Тем не менее, сырье встречается только в качестве микроэлемента. Около 150 000 литров морской воды едва ли содержат хотя бы 30 граммов лития.

Но Цуёши Хосино из Института синтеза Роккасё это совершенно не смущает. Ученый только что представил общественности метод, с помощью которого требуемый металл может быть отфильтрован из воды, даже если он присутствует там в очень небольших количествах. Этот метод не требует дополнительного использования энергии, ведь её приносят сами электрически заряженные частицы лития.

В фильтре, состоящем из тонкой мембраны из стеклокерамики, которая обладает литиевой ионной проводимостью, заряженные частицы двигаются от отрицательной стороны к положительной стороне, таким образом, производя электрическое напряжение. "Микропористая керамика пропускает через себя только растворённые в морской воде электрически заряженные частицы лития", − объясняет исследователь. В 72-часовом испытании фильтр достиг доли восстановления, которая составляет около семи процентов.

Исследователи знают, что это только начало. Эксперты из Центра энергетических исследований Великобритании предполагают, что в 2030 году такими методами можно будет получать сырье из моря в коммерческих объёмах, при условии, что цены на золото, уран или литий останутся достаточно высокими.

Читайте также: