Есть ли на байкале золото

Опубликовано: 14.08.2022

Что происходило на берегах озера во времена золотой лихорадки.

Когда-то берега Байкала были заполнены ссыльными каторжниками и редкими добровольцами, которые день за днём проводили, просеивая песок в поисках золотых крупинок. Прошло много времени, прежде чем их места заняли советские старатели, всё так же надеявшиеся на лишний кусок хлеба. О тех, кто стоял за их спиной и сумел обогатиться на приисках, рассказывает Егор Сенников.

«Российское могущество прирастать будет Сибирью» — предсказывал в 1763 году Михаил Ломоносов. А в XIX–XX веках колонизация и разработка сибирских ресурсов уже двигали вперед всю страну. И у Байкала здесь была особая роль. Бескрайнее озеро долгое время служило естественной границей русского продвижения на Восток. Добровольных переселенцев находилось не очень много, и в XVIII веке Забайкалье заселяли, в основном, ссыльными и «штрафными», которых отправляли в Сибирь за различные прегрешения. Немногие добровольные колонизаторы ехали сюда, надеясь на лёгкое обогащение: государство снабжало переселенцев землёй, выдавало «подъемные» деньги и на время освобождало от налогов.

Золото в Больших Котах

О том, что на Байкале есть золото, было известно еще в XVIII веке. Но тогда его добыча осложнялась нехваткой людей. Кроме того, этому мешало российское законодательство — до начала XIX века в России действовала государственная монополия на добычу драгоценных металлов. Только после 1812 года, когда был издан указ, даровавший всем российским подданным право добывать золото и серебро, дело пошло на лад.

Поначалу золотодобыча велась кустарным образом и была сосредоточена на западном берегу Байкала — здесь было основано поселение золотоискателей под названием Большие Коты. Постоянная добыча в нем началась в 1842 году. Селение получило название то ли от слова «коты», обозначавшего особые ловушки на рыбу, то ли от названия деревянной обуви «котки» или «коты», которую носили каторжники.

Добыча тогда велась вручную. Это был тяжелый и изматывающий труд, который почти не привлекал добровольных работников — в основном на приисках трудились каторжане. Однако те, кто рисковал и нанимался на эту работу, могли неплохо заработать. Труд золотодобытчиков хорошо оплачивался — чаще всего рабочие получали не меньше рубля в день. Владельцы приисков — сначала это были исключительно дворяне и купцы первой гильдии — тоже преуспевали. В среднем они получали по 40% прибыли с каждого вложенного рубля.

За полвека золотодобычи в районе Больших Котов прииск, который прозвали «Меркуриевским», дал около 50 килограммов золота — не очень много по общим масштабам добычи в регионе, однако весьма внушительно для добычи вручную. Всего вокруг Больших Котов располагалось около 15 приисков — к концу XIX века на них добыли около тонны драгоценного метала.

Добыча велась таким образом: из забоя рабочие доставали золотосодержащий песок и везли его на бутару — специальное устройство для промывания горной массы. С помощью воды золотой песок просеивали через небольшие отверстия. Под этими отверстиями находилось сукно, которое помогало задерживать золотые крупинки. За день рабочие успевали просеять около 64 тонн горной массы, обычно содержащей совсем небольшое количество золота.

Баргузинские прииски и династия Новомейских

В 1840-х годах добычу начали рядом с городом Баргузин — недалеко от восточного берега Байкала. Там нашли чрезвычайно богатые залежи золота — причем оно было рассыпным, а не рудным, то есть для его добычи не требовалась сложная и дорогая горнорудная техника. Однако добывать металл все равно было сложно. Золото было распределено крайне неравномерно, а проблемы с транспортом и отдаленность района, равно как и большое количество землевладельцев, не давали создать здесь по-настоящему большое предприятие. Однако слава Баргузинских приисков гремела по стране. Именно они дали жизнь известной династии золотодобытчиков Новомейских.

Основатель династии Хаим Новомейский был сослан в Сибирь за поддержку польского восстания 1830–1831 года. Его отправили по этапу пешком, вместе с женой и сыновьями, и они добирались от Москвы до Баргузина долгих четыре года. Поначалу семья и не помышляла о золоте — главной задачей было выбраться из нищеты. Первые деньги Хаиму в Баргузине удалось заработать, выкопав подпол в доме ссыльного декабриста Михаила Кюхельбекера, младшего брата пушкинского одноклассника Вильгельма Кюхельбекера. Затем семья начала торговать рыбой, и это занятие помогло ей встать на ноги.

Сын Хаима Абрам родился в 1853 году. Уже в 15 лет он решил, что хочет заняться добычей золота — прибыль должна была быть точно больше, чем от торговли. Абрам занял у своих родителей деньги, купил лошадь, телегу, сбрую и сани и начал зарабатывать тем, что подвозил продукты и снаряжение на золотые рудники. Накопив денег, он сначала арендовал участки у других сибирских золотопромышленников, а потом стал покупать их.

Абрам рано добился успехов, дело разрасталось. В 1873 году, когда Михаил Кюхельбекер умер, Новомейский купил его дом и переехал туда со своей семьей. Именно в этом доме родился его сын Моисей — он получил отличное образование (сначала в Иркутском техническом училище, а затем в Рудной академии в Клаустеле в Германии), затем основал фабрику по добыче и очистке глауберовой соли, а после революции и Гражданской войны эмигрировал из России в Палестину. Там ему пригодились его познания в горном деле, так как он стал одним из основателей химической промышленности Израиля.

Абрам Новомейский был не просто успешным бизнесменом — он понимал, что дело требует значительных инвестиций в работников и в техническое оснащение. В конце XIX века, когда в Сибирь потянулось большое количество иностранных предпринимателей, он успешно привлекал инвестиции в компанию Новомейских. Немалую часть своей прибыли Новомейский тратил на работников. К своим сотрудникам он относился с большим уважением, а при найме на работу не руководствовался религиозными или национальными факторами.

Незадолго до Первой мировой войны Абрам купил у английской фирмы «Браун» драгу — специальную золотопромывочную машину — горнодобывающий агрегат, устроенный по принципу экскаватора. Эта драга стала первым таким устройством, примененным в районе Байкала для добычи золота. Она пережила и самого Абрама (который умер в 1916 году), и страну, и проработала еще не меньше 30 лет уже в советское время. Компания Новомейских была национализирована после революции, драга также была конфискована.

Золотая лихорадка

Середина XIX века, когда Абрам Новомейский как раз начал заниматься золотодобычей, была временем сибирской золотой лихорадки, которая охватила и Забайкалье. Сотни и тысячи людей ехали в Сибирь в надежде разбогатеть, найдя золотые прииски. В те годы в Сибири зарабатывались и тратились баснословные состояния — например, красноярский золотопромышленник Мясников изготовил себе визитные карточки из чистого золота, а купец из Канска Гаврила Машаров открыл более 100 золотых россыпей и стал богатейшим миллионером Сибири, после чего отлил 20-килограммовую медаль, на которой написал «Гаврила Машаров — император всея тайги». За почти полвека добычи (с 1819 по 1861 год) в Сибири было добыто 35587 пудов золота (почти 600 тонн) на сумму более 470 миллионов рублей.

Ехали люди и к самому Байкалу. В 1862 году в тайге вокруг Байкала было открыто 25 приисков, на которых трудились около 2500 работников. За тот год было добыто почти две тонны золота, спустя два года было добыто уже пять тонн. Объемы добычи каждый год росли, достигнув пика в конце XIX века — тогда за год намывали примерно семь тонн золота. В Баргузин ехали сотни людей, мечтавших найти здесь свое счастье. Город стал одним из центров золотодобывающей промышленности в районе Байкала, хотя основные золотые прииски начинались очень далеко от него — в 200-300 километрах, вдали от дорог и деревень. Город богател, завязывались торговые связи с Китаем, откуда стали везти чай и другие товары. Золото, знаменитые баргузинские соболя и другие товары отправлялись отсюда в Нижний Новгород, Москву, Санкт-Петербург и другие крупные города.

Условия работы были суровыми. Чаще всего вокруг Байкала копали не шахты, а орты — длинные подземные горизонтальные ходы, больше похожие на пещеры. Со временем такая пещера расширялась, углублялась, в ней появлялось огромное количество ходов и ответвлений. Добытые породы загружались в тачки и телеги и вывозились к выходу из орта. На подземную работу соглашались не все — это было тяжело и опасно. Нередко происходили обрушения ортов, после которых никого не удавалось спасти.

А ведь сначала еще нужно было найти само золото, что тоже не было простой задачей. В одиночку или артелью, старатели отправлялись в тайгу, где искали овраги и пади, после чего начинали копать их, кайлить, доставать грунт, мыть его — и все ради того, чтобы найти золотые крупинки, которые сигнализировали бы о том, что рядом находится золото. Удавалось это далеко не всем.

Яков Фризер — крупнейший золотопромышленник Байкала

Несмотря на все эти трудности, надежда добыть золото привлекала многих: даже ссыльный Михаил Кюхельбекер просил разрешения у министра финансов на добычу золота рядом с Баргузином — правда, Кюхельбекер скончался чуть менее чем через год после обращения. Гораздо больше повезло другому человеку — Якову Фризеру, сыну сосланного в Сибирь еврея. Его отец, после отбытия ссылки, стал крестьянином в Забайкальской области; позднее семья переехала в Баргузин.

Начинал Яков Фризер также как и Новомейский — развозил по приискам товары и припасы для того чтобы накопить капитал. Потом, в 1889 году, он решил начать свое дело — и вместе с купчихой Хотимской арендовал два прииска в Баргузинском округе. Дело быстро пошло в гору, несмотря на то, что в конце XIX века золотопромышленность в Баргузинском районе переживала спад из-за обеднения приисков. Однако это снижало конкуренцию, так как крупные игроки выходили из дела, не очень дорого избавляясь от уже не таких прибыльных рудников. Кроме того, Фризер удачно заключил брак — его женой стала дочка крупнейшего нерчинского купца и золотопромышленника Рифе.

В конце XIX — начале XX века Фризер стал крупнейшим золотопромышленником на Байкале: на его рудниках работало почти 300 человек, которые добывали почти половину всего золота в районе Байкала. За 10 лет — с 1898 по 1909 год — предприятия Фризера добыли 250 пудов золота (четыре тонны), что дало казне почти полмиллиона рублей.

Фризер был жестким и расчетливым предпринимателем. Он не боялся риска и бесстрашно сражался не только с конкурентами, но и с природой — так, он решил упростить доставку обозов с припасами к приискам и убедил перевозчиков отправлять грузы не из Иркутска, а из Баргузина, который был гораздо ближе.

В начале XX века бизнес Фризера шагнул далеко за пределы маленького Баргузина — купец торговал в Иркутске, Якутске, Чите. Он открыл новые, чрезвычайно богатые прииски в Забайкалье. Его репутация была настолько высока, что он был регулярным гостем на совещаниях иркутского генерал-губернатора, где высказывал свое мнение о том, как следует развивать регион. Кроме того, Фризер много заботился о своих рабочих: на Королонских приисках он открыл постоянную больницу — единственную на всех приисках вокруг Баргузина.

Несмотря на все его достижения и успехи, на то положение, которое он занимал в обществе, Фризеру раз за разом отказывали в прошении на повсеместное проживание в России — ему напоминали о его происхождении и о том, что его отец был ссыльнопоселенцем. Ему также отказали в праве заниматься золотодобычей в Енисейской губернии — по той же причине. Однако эти неудачи не сломили Фризера и он продолжал активно заниматься общественной деятельностью, занимал ответственные посты во многих акционерных обществах и банках, помогал нуждающимся и успешно вел дела. После революции он вместе с семьей уехал в Харбин и остался в эмиграции. Дела его шли уже не так успешно и в 1933 году, после ряда провальных экономических сделок, Фризер повесился у себя в квартире.

Как государство мешало развитию золотодобычи

Успехи сибирских золотопромышленников привлекали внимание. Российское правительство решило не упускать своего шанса и хорошо заработать на множестве открываемых золотых приисков. Если для Урала горная подать обычно составляла 10% от добычи, то для Сибири были установлены совсем другие правила — в 1828 году для приисков Забайкалья был установлен налог в размере 30% от добычи. В дальнейшем подать несколько раз снижалась, однако это не сильно помогало промышленникам — например, в 1881 году, одновременно со снижением подати до 10% был введен налог за каждую десятину золотоносной земли. В целом, государство забирало себе не меньше трети всего того, что добывали золотопромышленники.

Такая политика приводила к тому, что многие забайкальские предприниматели нелегально (и беспошлинно) продавали золото в Китай. Во время Первой мировой многие германские предприниматели целенаправленно скупали контрабандное золото с Байкала и из-под Читы. Российская казна ежегодно теряла сотни пудов золота. Кроме того, из-за таких больших налогов золотопромышленники, за редкими исключениями, мало вкладывались в техническое переоснащение своих рудников — например, в 1907 году на всех 335 приисках Забайкалья работало всего восемь паровых котлов и одна драга. В Западном Забайкалье лишь три прииска из 95 добывали золото с помощью новейших способов. По большому счету, золотодобыча так и осталась кустарным производством с крайне низким уровнем эффективности — при такой добыче терялось от 30% до 50% золота.

Развитию очень мешали и высокие пошлины на иностранную технику — характерно, что после того как в 1898 году пошлины были отменены на 10 лет, число драг во всей России выросло с 8 до 46. Затем пошлины вернулись и число драг оставалось неизменным до 1917 года.

Золото партии

Темпы добычи золота на Байкале начали снижаться еще до революции — рудники понемногу вырабатывались и пустели, крупные предприниматели сворачивали бизнес в регионе и уезжали в другие места. Война, а потом революция нанесла серьезный удар бизнесу. По большому счету, в этот период золотодобыча вернулась к своему изначальному, артельно-кустарному типу — окрестные жители добывали золото самостоятельно и продавали его скупщикам из Иркутска, Читы или вовсе из Китая. В годы Гражданской войны вокруг Байкала торжествовало беззаконие.

Но советской власти требовалось золото — по Брестскому миру пришлось отдать значительную часть его запасов, немало золота было потеряно из-за Гражданской войны. Поэтому в 1920-х годах советское правительство решило навести порядок в отрасли и приняло ряд мер по восстановлению добычи золота: прежде всего заявив о том, что все золото является государственной собственностью. Позднее, в 1927 году было создано всесоюзное акционерное общество «Союззолото», которое объединило множество разрозненных золотых приисков, занимавшихся частной или получастной добычей золота. Вошли в его состав и прибайкальские прииски.

В конце 1920-х советским золотодобытчикам удалось выйти на довоенные объемы добычи. А в 1930 году «Союззолото» было реорганизовано и превратилось в полностью государственную компанию «Цветметзолото», что положило конец частной золотодобыче в СССР. Однако это же повлияло на бурное развитие золотопромышленности в 1930-х.

На прииски Байкала привезли новые драги, произведенные в Иркутске. Государство не жалело никаких мер (вплоть до самых жестких) для того, чтобы добыть побольше металла, так необходимого для проведения индустриализации. Впрочем, старатели в те годы не оставались в накладе. В 1934 году они были приравнены к промышленным рабочим, что серьезно улучшило их материальное положение. Добытое золото они сдавали государству, а оно расплачивалось с ними не только деньгами, но и бонами — специальными документами, с помощью которых можно было купить продуктов в магазине, причем на довольно приличную сумму.

Добыча золота в районе Больших Котов и вообще на западном побережье Байкала продолжалась примерно до середины 1960-х годов, после чего основные рудники были закрыты — они не были выработаны полностью, однако дальнейшая добыча была признана экономически нецелесообразной. Баргузинские же золотые прииски еще в 1930-е годы вошли в состав государственного объединения «Забайкалзолото», однако уже к 1940-м годам запасы золота там истощились до предела и составляли не более 60-90 килограммов золота в год по всем приискам. «Забайкалзолото» сосредоточилась на разработке более полных приисков — ближе к Чите и Китаю, но вдали от Байкала.

Так завершилась более чем полуторастолетняя история золотодобычи на Байкале. Полусгнившие останки драг и сегодня можно найти в районе Больших Котов. Но добыча здесь больше не ведется. Но в последние годы здесь пытаются возродить прииски — не для того, чтобы добывать золото, а чтобы привлечь туристов. Небольшие запасы металла там имеются до сих пор, так что там вполне возможно организовать «золотоприисковые» туры. А если не удалось ничего намыть — всегда можно просто полюбоваться видами Байкала.

Байкал окружен немалым количеством легенд и сказок. Есть у озера свои тайны и загадки. Одна из таких загадок – многочисленные рассказы о несметных сокровищах, которые хранит могучий старик Байкал в местах, недоступных для людей. И сокровищ таких у Байкала припрятано много.


Серебряный обоз
Еще одна легенда про сокровища, которые хранит Байкал, связана с почтовым обозом и торговой ярмаркой в Кяхте. Зимой 1867 года накануне Нового года из Иркутска в Култук прибыл почтовый обоз с серебряными монетами. Это ценный груз нужно было срочно доставить в Кяхту, где в это время открылась торговая ярмарка. И местные купцы обещали хорошо заплатить за досрочную доставку. Сопровождающие обоз чиновники прельстились щедрым предложением и решили ехать в Кяхту по неокрепшему льду Байкала. первая тройка почтовой повозки сразу же ушла под лед. Оставшийся обоз удалось спасти. Весной затонувшую повозку вытащили на берег, но денег в ней уже не было. Возможно, серебряные монеты так и остались на дне Байкала в 100 – 200м от провала у Шаманского мыса, что под Култуком.


Золото Колчака
В начале Первой мировой войны Россия имела самый большой золотой запас в мире 1 миллиард 695 миллионов рублей или 1311 тонн золота. Часть этого золота ушла на обеспечение кредитов английских банков на закупку оружия для армии, а оставшаяся часть хранилась подальше от столиц, в Казани. Когда разгорелась Гражданская война, и красные, и белые это золото пытались захватить. Отряду Каппеля это даже удалось – в августе 1918 г. белогвардейцы взяли Казань со всем хранившимся в ней золотом, а к концу 1918 г. золотой запас России уже был в Омске, где в то время надежно обосновался адмирал Колчак.


Гражданская война продолжалась. Красные теснили белых, и к концу 1919г. Колчак покинул Омск. Для перевозки золота снарядили несколько поездов и бронепоезд. На этот раз вывезти золотой запас белогвардейцам не удалось: помешал Чехословацкий корпус. Чехословацкие части состояли из пленных чехов и словаков, захваченных в Первой мировой войне и согласившихся воевать против Красной армии. В 1919 году этот корпус захватил Сибирский железнодорожный путь (Транссибирскую магистраль), а командование корпуса приняло решение об эвакуации частей во Францию. Поезда Колчака были лишены возможности передвижения, так как буквально уперлись в чехословацкие эшелоны.

Тем временем красноармейцы уже добрались до Кругобайкальской железной дороги и угрожали ее взорвать, если им не выдадут Колчака и золотой запас. В обмен чехословакам пообещали не мешать их продвижению на восток. Так золотой запас попал в руки Советского правительства.Однако вот что интересно. При подсчетах выяснили, что за время пребывания у белогвардейцев количество золота сократилось на 182 тонны! А во многих ящиках вместо слитков оказались камни и кирпичи.


Как рассказывают легенды, часть золотого запаса чехословаки все же вывезли из Иркутска. На КБЖД один из поездов потерпел крушение, и вагоны с золотом пошли на дно Байкала. Старики говорят, что это крушение дело рук красных, которые подстроили падение огромного валуна на поезд. И хотя глубина Байкала в месте крушения поезда достигает 1400 метров, часть драгоценного груза с небольшой глубины все же тогда удалось поднять.

С тех пор золото Колчака не дает спокойно спать ученым и кладоискателям. Нет-нет, да и появятся любопытные находки или новые подробности. К примеру, в 2009 аппараты «Мир» на Байкале обнаружили остатки вагона и ящиков, возраст которых предположительно относится к началу 20 века. А в 2010 году аппарат «Мир-2» совершил еще одну важную находку: металлические конструкции, похожие на фермы железнодорожного моста, и 4 бруска с характерным золотым блеском. Достать находку, правда, не удалось из-за подвижного грунта, но точные координаты предполагаемых слитков были зафиксированы.


Золото Урановой экспедиции
Еще одна легенда о сокровищах Байкала относится к 50-м годам прошлого века. Зимой 1941 года в район Северомуйского хребта отравилась геологическая экспедиция для поиска урановых руд. Район, действительно, оказался богатым на уран, а попутно геологи обнаружили еще и богатые золотые месторождения. А 22 июня началась война. Геологам приказали продолжать работу, пока не придет смена. И до1944 года экспедиция продолжала свои исследования. Но за это время неизвестная болезнь стала причиной смерти большинства членов экспедиции.


Оставшиеся в живых 8 человек стали выбираться на берег Байкала своими силами. С собой они взяли только образцы урановой руды и 20 кг золота. До берега Байкала дошли лишь двое. Геологи нашли брошенную лодку и решили плыть на юг, к железной дороге, чтобы потом добраться до Москвы. Но этому плану не суждено было сбыться. Геологи попали в шторм, и их лодку прибило к маленькому необитаемому островку, где росли невысокие деревья. Лодку решили разгрузить, а золото закопали в центре островка. Там оно и лежит, где-то на острове посреди Байкала. И есть мнение, что остров этот входит в группу Малых Ушканьих островов.


Пост подготовлен при поддержке ФГБУ "Заповедное Подлеморье"


Отдельная благодарность моим попутчикам, корифеям фотографии Фёдорову Павлу и Тарасенко Сергею. Olympus Photo Trip

Добра тебе, читатель.
Береги себя! Береги природу! Приезжай в Бурятию!

Первые старатели

На некоторых из приисков металл можно было добывать, имея в руках лишь лоток и лопату. В пади Черной (16 км. от Листвянки и 1 км. от Больших Котов) можно и сейчас попробовать наиболее простой способ промывки золота – у ручья. Так обычно делали мелкие старатели. Около ручья рыли, в нем же и мыли золото. Для промывки вручную тут же, около раскопок, пользовались лотком. Через лоток пропускали воду и, ставя его в различные наклонные положения, промывали пески.

Надо сказать, что работа лотком и лопатой – занятие не из легких. Ручей горный, стремительный, температура воды очень низкая. С непривычки моментально устаешь и замерзаешь. Первоначальный пыл быстро проходит, а результат просто разочаровывает. Можно перелопатить сколько угодно грунта и ни одной крупинки золота не намыть. Хотя, как рассказывают работники турбазы, находящейся неподалеку, некоторым туристам везет, а при большом желании вполне возможно добыть даже щепотку золота. Правда, при этом придется вкалывать с утра до вечера, на что решится далеко не каждый.

Вообще же все основные места золотодобычи на Байкале сконцентрировались неподалеку от поселка Большие Коты. Это пять падей (долин): упомянутая Черная, Большие и Малые Коты и Большая и Малая Сенная. В каждой из них до сих пор можно обнаружить следы промысловой работы.

Богатство или смерть

В некоторых месторождениях старателям приходилось прорывать подземные горизонтальные ходы – орты. Это были не шахты, а скорее длинные земляные пещеры, но принцип их работы был примерно тот же. Их укрепляли, делали борта и потолок. Постепенно орта разрасталась в целую систему коридоров и галерей. Кайлил золотоискатель золотосодержащие породы в забое, как в земляной норе. Добытые им породы сваливались в таратайки и забирались особенными людьми – подкатчиками. Когда в орте золота больше не было, быстро выдергивали крепи, держащие конструкцию, и искали другое место. Выдергивать крепи можно было не во всякой орте, и для этого требовалась исключительная ловкость, чтобы увернуться от обвала.

Подземные работы считались наиболее трудными, и на них решались далеко не все. Помимо тяжелых условий, когда от недостатка кислорода начинались галлюцинации, нередки были и обвалы… Поэтому среди старателей были сильны суеверия – золотодобытчикам запрещалось свистеть и сквернословить во время работы. Часто в ортах работали каторжники.

ОПАСНЫЙ ЗАРАБОТОК: ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА НА БАЙКАЛЕ

Рытье золота в глухой тайге, под землей, частенько порождало жуткие ситуации. Однажды копали каторжники яму, глубоко ушли, а края укрепили плохо. Земля осыпалась и завалила их. Погибло около 30 человек. Оставшиеся в живых товарищи поставили на месте трагедии большой крест. Потом пошли слухи. Стали говорить, что каторжники кричали из-под земли несколько дней, что даже слышали голоса несчастных, да боялись подойти. С тех пор никто не искал золота в этом месте, хотя знали, что его там много.

Среди старателей существовал неписаный закон: обвалившиеся орты и шахты, похоронившие под своими сводами людей, никогда вторично не разрабатывать. Когда натыкались на трупы, заваленные землей, тут же всё бросали и покидали место разработки. Беспокоить погибших считалось величайшим грехом.

Золото дорогой ценой

Еще один способ добычи золота – это направление течения горных речек на облюбованный район, с тем чтобы быстро мчащиеся воды смыли заведомо пустые пласты земли. Судя по большому количеству каналов и канав в пади Черной, этот способ применялся здесь неоднократно. Сооружение плотин, рытье орт и другие вмешательства в экосистему долин привели к заметным экологическим проблемам на Западном побережье Байкала.

В советское время золото стали добывать с применением техники и под чутким государственным контролем. Примерно в 30-е годы XX в. в Большие Коты завезли несколько деревянных драг. До сих пор в нескольких километрах от берега Байкала, за посёлком, лежат остатки одной их них. Эти остатки, как и все золотоносные месторождения, не так давно здесь исследовал бывший сотрудник ИРГИРЕДМЕТа Рудольф Кавчик. По его мнению, глубина черпанья этой драги была около 7 метров. По реке она передвигалась с помощью ручных лебёдок. Уже у самого берега Байкала им были найдены менее заметные металлические конструкции, которые, вероятно, были второй драгой, добывающей золото в прибрежной зоне озера. Эти остатки – немое свидетельство потребительского отношения к природе как во времена Российской империи, так и во времена СССР.

Зимой золото добывали со льда Байкала, с помощью большого ковша на длинной ручке. Выдалбливали майну и черпали породу со дна. На костре грели воду и тут же на льду промывали на шлюзе. Несмотря на тяжелые условия труда, случаи смертности на приисках были гораздо меньшими, чем прежде. Если до революции старатели были в полукабальных отношениях с хозяевами приисков, то теперь у них были и техника, и лучшее снабжение, и права. Золотодобытчики благодаря своему труду могли одеваться и питаться не хуже, чем партийные деятели и жители столицы. В царское время старатели также зарабатывали достаточно много, однако гарантий того, что ты вернешься домой со своим заработком, не было. Впрочем, неизменным оставалась ценность не человека или природы, а лишь золота, ради которого шли на любые жертвы.

С 1 апреля!

ВЕСЕННИЕ НОВОВВЕДЕНИЯ

  • Городская общественная приемная по вопросам развития и поддержки предпринимательства
  • Патент. Расчет стоимости
  • Интернет-приемная бизнес-
    омбудсмена РФ
  • «Личный кабинет налогоплательщика»

  • Бизнес-книги
  • Архив
  • О журнале
  • Контакты
  • Отзывы читателей
  • Распространение
  • Реклама
  • График выхода
  • Прайс-лист
  • Договор
  • Оплата
  • Блочно-модульная схема
  • О журнале
  • Рубрики
  • Контакты
  • Архив
  • Распространение
  • Реклама
  • График выхода
  • Прайс-лист
  • Договор
  • Оплата
  • Блочно-модульная схема
  • О компании
  • Полиграфия
  • Портфолио
  • Прайс-лист
  • Договор
  • Оплата
  • Курьерские услуги

Почти центнер этого металла лежит в пади Большие Коты

Золото в наших краях начали добывать с середины XIX века — документы на разработку первых приисков подписал тогда еще только исполнявший обязанности генерал-губернатора Восточной Сибири Николай Муравьев. Первые крупные россыпи обнаружили в горах Восточного Саяна в 1836 году, то есть 180 лет назад. А в 1839 году золото нашли и на побережье Байкала.


Впоследствии золотодобыча в Восточной Сибири стала одним из самых доходных в XIX веке видов деятельности. Этим не пренебрегали ни члены августейшей фамилии, ни царедворцы, ни декабристы — официальные ссыльные.

В самой середине жилы

В 1901 году через Иркутск лежал путь известного британского путешественника и публициста Джона Фостера Фрейзера. Позже в своей книге «The Real Siberia» («Реальная Сибирь», 1902) он коснулся и темы золотодобычи, по прибыльности сравнив ее с чаеторговлей.

«…В Иркутске есть миллионеры, в шесть раз увеличившие свое состояние на торговле чаем. Еще больше тех, кто разбогател на золоте. Иркутск расположен на самой середине золотой жилы, залегающей глубоко под землей вдоль берегов Лены, в Забайкалье, до самых границ Монголии, что в сотне миль отсюда.

Недавно вышел новый закон. До этого все золото с приисков Восточной Сибири должно было проходить через Государственную Лабораторию в Иркутске. Проходила примерно половина. Но даже несмотря на это, за последние тридцать лет через нее прошло золота на 600 миллионов рублей!

В иркутской Лаборатории хранятся целые груды золотых слитков, от которых у управляющих Английского Банка потекли бы слюнки. Ночью это сокровище охраняют два дряхлых старика. Прежде этим занимались вооруженные отряды казаков, но однажды вечером они скрылись с приличной партией.

Русским властям пришлось над этим поразмыслить. И вот что они решили: «Опасно доверять охрану золота вооруженным парням, так как в любой момент они могут скрыться, прихватив с собой изрядный куш. Гораздо лучше нанять двух стариков, которые не смогут много унести». Вероятность того, что этих стариков с легкостью можно обезвредить ударом по голове, была выпущена из виду.

Часть золота, миновавшая Лабораторию, была потрачена кем-то на шикарную жизнь. Если шахтер украл золотой слиток, ему необходимо найти способ сбыть его с рук. На боковых улочках полно китайцев в грязных синих блузах, якобы занимающихся торговлей чаем. И хотя в их лавчонках нет ни единого брикета чая, они неуклонно богатеют. Злые языки поговаривают, что они скупают краденое золото…».


На рубль в день

Та золотосплавная лаборатория, о которой упомянул британец Джон Фрейзер, позже разрослась до Иркутского научно-исследовательского института благородных и редких металлов и алмазов («Иргиредмет»). И слово теперь иркутскому золотоискателю Рудольфу Кавчику, 13 лет проработавшему в этом институте.

— Просматривая как-то старые фотографии, я наткнулся на фото остатков драги, той самой, которая принадлежала нашему «Иргиредмету». То ли ностальгия, то ли любопытство и желание узнать судьбу близкой мне по духу машины дали толчок к исследованию истории золотодобычи на Байкале.

Пару часов на теплоходе от Иркутска, и я ступаю на исторический золотоносный берег, берег поселка Большие Коты.

Стариков, кто работал на этой драге, уже нет в живых, но остались их потомки. Они и поведали мне историю дражного флота «Байкал Золото».

Первое упоминание о золотодобыче в Котах относится к 1856 году. Работал тогда Меркурьевский прииск. Старательская золотодобыча велась от пади Черная до пади Кадильная. Добыча велась вручную, отмывали породу на бутарах — специальных устройствах для промывания горной массы с целью удаления глины и мелкой породы

При Николае II старатель добывал золотого песка на рубль в день — неплохой заработок по тем временам. На серебряный николаевский рубль можно было купить пять килограммов мяса или два ведра молока, или полтора пуда муки. А погулять в трактире и 15-20 копеек хватало.

Данных по добыче революционные годы нет, но понятно, что работящие мужики тогда не сидели дома и не махали красными знаменами, а также добывали золотой песок, дабы прокормить семью. Сколачивали семейные артели, где и женщины и мужчины впахивали на равных. Тут тунеядцев не держали, принцип прост: чем больше породы перетаскаешь и промоешь, тем больше золота добудешь. Добыл, тайной тропкой в Иркутск сходил и получил в обмен на золотой песок звонкую монету. Семья одета, обута и сыта.


Вольное старательство

Оборудование для добычи простое. Шлюз, сколоченный из досок и покрытый мешковиной. В старину его называли колодой. Грохот (сито, через которое просеивали породу, чтобы не пускать на шлюз ненужный материал), лопаты, кайло, тачки да сильные руки и крепкие спины. «Бери больше, кидай дальше. Пока летит — отдыхай», — неизменный девиз всех старателей.

Золотоносную породу свозили тачками и ссыпали на шлюз. Шлюз устанавливался в реке так, чтобы вода смывала породу. Вода быстро делала свое дело, унося песок и гравий и оставляя на дне шлюза крохотные частицы желтого металла.

Зимой золото добывали со льда Байкала с помощью ковша на длинной ручке. Выдалбливали майну и черпали породу со дна, с какой глубины достать могли. На костре грели воду и тут же на льду промывали на шлюзе. Работенка тяжелая — в ледяной воде.

В 1931 году молодое советское государство разрешило мужикам добывать драгоценный металл и вплоть до 1953 года скупало золото, обменивая его на боны. Боны — заветная бумажка, на которую в голодной стране можно было купить муку, сахар, сапоги и любой другой дефицитный товар. Боны ценились выше обычных денег.

Вот какими впечатлениями о магазинах-золотоскупках поделился в журнале «Тальцы» иркутский ученый, доктор геолого-минералогических наук, Геннадий Уфимцев, которому в пору послевоенного детства приходилось с отцом бывать на приисках.

«…вольно добытое золото обменивали на купоны и товары в специальных магазинах-золотоскупках. Колоритные были эти учреждения! Даже в войну в них можно было приобрести все. И швейцарские часы. Помню золотоскупку в Могоче, в Забайкалье: побеленное снаружи одноэтажное солидное здание с высоким крыльцом. Слева бюст Сталина, справа бюст С. Орджоникидзе. Вот вышел из тайги старатель, весь, можно сказать, в лохмотьях, заросший. Первый ход в золотоскупку — и к вечеру он уже обут в хромовые и в гармошку собранные в голенищах сапоги, в кожанке, под которой была предпочтительнее тельняшка, а то и ничего, и в необъятные черного плиса шаровары. У иных они мели дорогу. Первый парень на прииске! Хватало этого счастья и фарса разным по-всякому, иным и меньше чем на сутки. ».

После смерти Сталина в 1953 году боны отменили, а мужикам запретили мыть золото — под угрозой суровой 88-й статьи. Она запрещала операции с валютными ценностями, к коим относилось и золото. По этой статье Уголовного кодекса Можно было схлопотать реальный срок от 5 до 15 лет с конфискацией имущества и отправиться мыть золото на Колыму, но уже легально и, правда, под конвоем.

Конец дражного флота

Когда появилась первая драга на Байкале, история умалчивает, но предполагаю, что в середине 1930-х годов. Об этом свидетельствует найденная мною на коробе оборудования табличка завода-изготовителя: «Завод Горно-обогатительный Котлякова». Вероятней всего это ленинградский завод, переименованный в 1929 году из «Металпрома».

Драга, судя по найденным в полутора километрах от побережья Байкала ее останкам, была небольшая (GPS-координаты драги 51.917175, 105.072231). Два прямоугольных, плоскодонных деревянных понтона метров десять в длину и два в ширину. Они собраны из досок толщиной в три дюйма. Борт двойной и между бортами залит бетон — это вероятно балласт, который располагается не на дне, как у всех судов, а вдоль бортов.

Ширина черпаковой рамы, которую мы нашли на берегу Байкала, сантиметров 70. Дражные ковши в 50 литров. Отсюда и ее название — пятидесятилитровая. Глубина черпанья, судя по длине черпаковой рамы, метров семь, не больше. Удивительно, как ее еще не утащили на металлолом.

На такой драге обычно работало два-три человека. Электричество для работы подавалось с береговой дизель-электростанции. Ее остатки также нашлись неподалеку — на правом берегу (GPS-координаты 51.918786, 105.072172). Передвигалась драга по реке с помощью ручных лебедок.

По разным данным, на байкальском участке работало две или три драги. Мы нашли останки только двух драг. Первоначально они отмывали прибрежную зону Байкала от речки Малая Котинка до Скрипера в пади Сенная.

Позже одна из драг начала подниматься по реке Большая Котинка и прошла четыре километра. Ширина речной россыпи метров 80, золотоносные пески находятся на глубине один-два метра и содержат 200 мг золота на кубометр породы. Мощность песков 2,5 метра.

Последнее промышленное золото в Котах добыли в 1968 году — на этом славная история дражного байкальского флота завершилась. Причина простая. Советское производственное объединение «Лензолото», в которое входили все золотодобывающие предприятия Иркутской области, находилось далеко — в Бодайбо. «Лензолото» в те времена добывало более десяти тонн золота в год, и ему десять килограммов с байкальской драги, как слону дробина. А хлопот со снабжением и сохранностью золота отдаленной байкальской флотилии полно.

Драгу на Большой Котинке «Лензолото» передало под экспериментальную базу институту «Иргиредмет», который в те годы был головным НИИ золотодобывающей промышленности СССР. Сотрудники института проводили на ней эксперименты по извлечению благородного металла.

Но потом и «Иргиредмету» в силу политических и закулисных обкомовских распрей работа с драгой стала неинтересной — слишком много хлопот было с ней.

К примеру, поскольку драга работала от дизельной электрической подстанции, нужно было завозить топливо. Летней дороги в Коты не было, да и сейчас нет.

Топливо завозили только зимой по льду. Кроме этого, на драге нужно было держать трех-четырех рабочих, транспорт. Плюс обеспечивать сохранность золота и его транспортировку в Иркутск. Все это хлопотно, и по шапке получить можно от очередной проверки. А золото не в счет, оно государственное.


Ходим по золоту, но не взять

Поселок Большие Коты до запрета частного старательства насчитывал 500-600 жителей. Сейчас постоянно живущих 36. Нет больше школы, нет детского сада, нет молодежи, нет старателей и нет больше золотодобывающих драг. Одна библиотека чудом осталась и та держится на энтузиазме Нины Помазкиной.

Что же случилось с некогда с процветающем поселком, со здоровыми и счастливыми людьми? Закончилось золото? Нет, золото есть и хватит его для жизни не одного поселка Большие Коты, но и еще для парочки на долгие столетия, если подходить к этому вопросу с умом. По геологическим данным, золота тут около 90 килограммов.

Золото — одно из главных измерении ценностей у людей. За золото все продается и все покупается. Оно — синоним успеха, богатства. Но наше государство строило коммунизм, а значит, все должны быть равны и получать одну пайку. Нельзя допустить и дать людям своим трудом добывать столь драгоценный металл, не должно быть богатых. Вот и запретили в 1953 году вольное старательство окончательно. И до сих пор мы ходим по драгоценному металлу, а взять не можем — посадят.

Закон о разрешении вольного старательства обсуждается давно, но воз и ныне там. Кому-то очень не хочется позволить людям легально добывать и сдавать золото государству, а не скупщикам.

Россия — страна, в которой хорошее золото можно найти от Урала до Дальнего Востока. Это как минимум пять тысяч километров богатых золотоносных россыпей, половина страны. Вряд ли где в мире еще есть такое богатство.

Но промышленная добыча ведется не везде, так как небольшие золотоносные россыпи с запасами менее 100 и даже 200 килограммов предприятиям просто не интересны. Из-за высокой стоимости техники, топлива, удаленности, необходимости прокладки дорог — эти и многие другие факторы делают экономически невыгодным отработку столь небольших россыпей. Ведь эксплуатационные расходы могут превысить стоимость добытых ста килограмм желтого металла.

Но небольшим артелям и частным старателям золотоносные россыпи с запасом и в десять килограммов могут давать хорошую прибыль. Чаще всего такие артели не связаны с банковскими кредитами, тяжелой и дорогостоящей техникой, они мобильны и могут обходиться без дорог. Именно такие артели и добывали более половины золота в дореволюционной России.

Выражаем благодарность
библиотекарю Нине Иннокентьевне Помазкиной, сохранившей историю
золотодобычи на Байкале и хранящую уникальные старинные фотографии.

"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 6 (92) Ноябрь - Декабрь 2016 года

  • Число просмотров: 958

С глубокой древности людей манило золото. Быстрое обогащение за счет этого драгоценного металла двигало людей в самые далекие края… На берегу Байкала были свои месторождения золота. Работа на них велась более ста лет с середины XIX века и до 60-х годов прошлого века.

Первые старатели

На некоторых из приисков металл можно было добывать, имея в руках лишь лоток и лопату. В пади Черной (16 км. от Листвянки и 1 км. от Больших Котов) можно и сейчас попробовать наиболее простой способ промывки золота – у ручья. Так обычно делали мелкие старатели. Около ручья рыли, в нем же и мыли золото. Для промывки вручную тут же, около раскопок, пользовались лотком. Через лоток пропускали воду и, ставя его в различные наклонные положения, промывали пески.

Смертельный заработок: золотая лихорадка на Байкале

Надо сказать, что работа лотком и лопатой – занятие не из легких. Ручей горный, стремительный, температура воды очень низкая. С непривычки моментально устаешь и замерзаешь. Первоначальный пыл быстро проходит, а результат просто разочаровывает. Можно перелопатить сколько угодно грунта и ни одной крупинки золота не намыть. Хотя, как рассказывают работники турбазы, находящейся неподалеку, некоторым туристам везет, а при большом желании вполне возможно добыть даже щепотку золота. Правда, при этом придется вкалывать с утра до вечера, на что решится далеко не каждый.

Вообще же все основные места золотодобычи на Байкале сконцентрировались неподалеку от поселка Большие Коты. Это пять падей (долин): упомянутая Черная, Большие и Малые Коты и Большая и Малая Сенная. В каждой из них до сих пор можно обнаружить следы промысловой работы.

Богатство или смерть

В некоторых месторождениях старателям приходилось прорывать подземные горизонтальные ходы – орты. Это были не шахты, а скорее длинные земляные пещеры, но принцип их работы был примерно тот же. Их укрепляли, делали борта и потолок. Постепенно орта разрасталась в целую систему коридоров и галерей. Кайлил золотоискатель золотосодержащие породы в забое, как в земляной норе. Добытые им породы сваливались в таратайки и забирались особенными людьми – подкатчиками. Когда в орте золота больше не было, быстро выдергивали крепи, держащие конструкцию, и искали другое место. Выдергивать крепи можно было не во всякой орте, и для этого требовалась исключительная ловкость, чтобы увернуться от обвала.

Подземные работы считались наиболее трудными, и на них решались далеко не все. Помимо тяжелых условий, когда от недостатка кислорода начинались галлюцинации, нередки были и обвалы… Поэтому среди старателей были сильны суеверия – золотодобытчикам запрещалось свистеть и сквернословить во время работы. Часто в ортах работали каторжники.

Про ортовых работяг говорили с особым оттенком уважения: «Этот парень на все готов – он и в ортах работал».

Фото

Рытье золота в глухой тайге, под землей, частенько порождало жуткие ситуации. Однажды копали каторжники яму, глубоко ушли, а края укрепили плохо. Земля осыпалась и завалила их. Погибло около 30 человек. Оставшиеся в живых товарищи поставили на месте трагедии большой крест. Потом пошли слухи. Стали говорить, что каторжники кричали из-под земли несколько дней, что даже слышали голоса несчастных, да боялись подойти. С тех пор никто не искал золота в этом месте, хотя знали, что его там много.

Среди старателей существовал неписаный закон: обвалившиеся орты и шахты, похоронившие под своими сводами людей, никогда вторично не разрабатывать. Когда натыкались на трупы, заваленные землей, тут же всё бросали и покидали место разработки. Беспокоить погибших считалось величайшим грехом.

Золото дорогой ценой

Еще один способ добычи золота – это направление течения горных речек на облюбованный район, с тем чтобы быстро мчащиеся воды смыли заведомо пустые пласты земли. Судя по большому количеству каналов и канав в пади Черной, этот способ применялся здесь неоднократно. Сооружение плотин, рытье орт и другие вмешательства в экосистему долин привели к заметным экологическим проблемам на Западном побережье Байкала.

В советское время золото стали добывать с применением техники и под чутким государственным контролем. Примерно в 30-е годы XX в. в Большие Коты завезли несколько деревянных драг. До сих пор в нескольких километрах от берега Байкала, за посёлком, лежат остатки одной их них. Эти остатки, как и все золотоносные месторождения, не так давно здесь исследовал бывший сотрудник ИРГИРЕДМЕТа Рудольф Кавчик. По его мнению, глубина черпанья этой драги была около 7 метров. По реке она передвигалась с помощью ручных лебёдок. Уже у самого берега Байкала им были найдены менее заметные металлические конструкции, которые, вероятно, были второй драгой, добывающей золото в прибрежной зоне озера. Эти остатки – немое свидетельство потребительского отношения к природе как во времена Российской империи, так и во времена СССР.

Зимой золото добывали со льда Байкала, с помощью большого ковша на длинной ручке. Выдалбливали майну и черпали породу со дна. На костре грели воду и тут же на льду промывали на шлюзе. Несмотря на тяжелые условия труда, случаи смертности на приисках были гораздо меньшими, чем прежде. Если до революции старатели были в полукабальных отношениях с хозяевами приисков, то теперь у них были и техника, и лучшее снабжение, и права. Золотодобытчики благодаря своему труду могли одеваться и питаться не хуже, чем партийные деятели и жители столицы. В царское время старатели также зарабатывали достаточно много, однако гарантий того, что ты вернешься домой со своим заработком, не было. Впрочем, неизменным оставалась ценность не человека или природы, а лишь золота, ради которого шли на любые жертвы.

Добыча золота на Байкале прекратилась в 1968 году, но, как было сказано выше, до сих пор удачливый турист может найти для себя немного байкальского золота.

О том, как выглядят места добычи золота на Байкале сейчас и что осталось от этой некогда обширной индустрии, смотрите в видео, которое было подготовлено командой «Байкальские зарисовки»:

Читайте также: