Что символизирует золотой цвет в древнерусской иконе
Опубликовано: 05.09.2024
Использование обратной перспективы - состоящей лишь из ближнего и среднего планов, дальний план ограничивался непроницаемым фоном - золотым, красным, зеленым или синим. По мере удаления от зрителя предметы не уменьшаются, а увеличиваются. Специальные правила оговаривали нанесение красок, использование определенных цветов и т.п. Все живописцы прибегали к символике красок, каждый цвет нес свою смысловую нагрузку.
Золотой - цвет, символизирующий сияние Божественной славы, в котором пребывают святые. Золотой фон иконы, нимбы святых, золотое сияние вокруг фигуры Христа, золотые одежды Спасителя и Богородицы - все это служит выражением святости и принадлежащих к миру вечных ценностей.
Желтый, или охра - цвет наиболее близкий по спектру к золотому, часто является просто его заменой, также является цветом высшей власти ангелов.
Белый - цвет, символизирующий чистоту и непорочность, причастность к божественному миру. Белыми пишутся одежды Христа, например в композиции "Преображение", а также одежды праведников на иконах, изображающих Страшный Суд.
Черный - цвет, символизирующий в одних случаях ад, максимальную удаленность от Бога, в других - знак печали и смирения.
Голубой - цвет Богородицы, означал также чистоту и праведность.
Синий - цвет величия, символизировал божественное, небесное, непостижимость тайны и глубину откровения.
Красный - царский цвет, символ власти и могущества (плащ Михаила Архангела - предводителя небесного воинства и Святого Георгия - победителя змея); в других случаях мог быть символом искупительной крови, мученичества.
Зеленый - символизировал вечную жизнь, вечное цветение, это также цвет Духа Святого.
Средневековый живописец не знал палитры, не производил смешения красок во время работы, цвета составлялись заранее и являлись обязательными. Рецептура красок различных школ не совпадала, но, как правило, они растирались на яичном желтке, были очень прочными и яркими.
Символика жеста
Символическую нагрузку носила также и жестикуляция. Жест в иконе передает определенный духовный импульс, несет определенную духовную информацию:
рука, прижатая к груди - сердечное сопереживание;
рука, поднятая вверх - призыв к покаянию;
рука, протянутая вперед с раскрытой ладонью - знак повиновения и покорности;
две руки, поднятые вверх - моление о мире;
руки, поднятые вперед - моление о помощи, жест просьбы;
руки, прижаты к щекам - знак печали, скорби.
Большое значение имели также и предметы в руках изображенного святого, как знаки его служения. Так, апостол Павел обычно изображался с книгой в руках - это Евангелие, реже с мечом, символизирующим Слово Божье. У Петра в руках обычно ключи - это ключи от царства Божия. Мученики изображаются с крестом в руках или пальмовой ветвью - символами принадлежности к Царству Небесному, пророки обычно держат в руках свитки своих пророчеств. И это далеко не исчерпывающий материал по символике цвета и жестов. Не случайно иконы называли "богословием в красках". "В линиях и красках иконы мы имеем красоту преимущественно смысловую", - писал в 1916 г. философ Е. Трубецкой. В своей ставшей знаменитой работе "Умозрение в красках" он глубоко развил эту мысль, утверждая, что древнерусские мастера размышляли о смысле жизни, несли ответы на извечные вопросы бытия "не в словах, а в красках и образах". Открытие древнерусской живописи в начале XX в., признание ее художественного значения возрождало и понимание ее подлинного духовного смысла. Так, философ и священник Сергей Булгаков, современник Трубецкого, в своей автобиографии сравнивает европейскую и русскую живопись. Когда Булгаков впервые увидел "Сикстинскую Мадонну" Рафаэля, картина произвела на него сильнейшее впечатление. Однако позже, когда он приобщился к древнерусскому искусству, он вдруг увидел главное, чего не достает "Сикстинской Мадонне": хотя она и изображает богоматерь, молиться перед ней нельзя. Если светский художник при написании картины стремился к максимальной художественной выразительности, он, прежде всего, автор, то монах-иконописец не думал об эстетике - он думал о первообразе, он верил, что его рукой водит Бог. Основным руководством для создания иконы живописцам служили древние подлинники, привезенные еще из Византии. Каноническая живопись в течение многих веков укладывалась в строго определенные рамки, допуская лишь повторение иконописных подлинников. Изображения строго регламентировались в пространстве, позах, соблюдалась определенная сюжетная канва. В помощь живописцам существовали специальные своды с прорисями образов православных святых и их словесными описаниями. В конце XVII в. появилась даже сводная редакция подлинников, собравшая большую часть накопленных в течение веков сюжетов, а также справочные материалы, списки терминов и предметов. Основные персонажи икон - это Богоматерь, Христос, Иоанн Предтеча, апостолы, праотцы, пророки, святые сподвижники и великомученики. Изображения могли быть: оглавными (только лик), оплечными (по плечи), поясными (по пояс), в полный рост.
ПОПУЛЯРНОЕ
- Сердце чисто созижди во мне Боже…
- Агапия, Ирина и Хиония. Мученицы. Житие
- Адам и Ева — почему за грех Адама и Евы расплачиваемся мы?
- Самоуважение — христианское самоуважение
- Боговоплощение. Почему Богу нужно было стать человеком?
- Преображение Господне — духовный смысл праздника
- Прощение обид — чего не требует прощение?
- Как приобретается порча и беснование в современном мире
- 50 советов от Феофана Затворника
- Агав, апостол от 70-ти, священномученик . Житие
- Крещение — 33 вопроса о крещении
- Смирение — 20 советов для смирения
- Василий Великий. Житие
- Исповедь — о записках на исповеди
- Православное воспитание детей. Тайна воспитания
- Богослужение и дети — с какого возраста приучать к церковной службе?
- Православная миссия — найди 10 отличий
- Свобода — что такое христианская свобода?
- Икона «Не рыдай мене мати»
- Адриан и Наталия, мученики. Житие
- Почему над усопшими младенцами не читается разрешительная молитва
- Агафия, мученица. Житие
- Можно ли быть христианином без знания догматов?
- Оскорбление религиозных чувств верующих?
- Наказывает ли Бог катастрофами и стихийными бедствиями?
Наши друзья
Традиционно иконы сияют золотом и яркими красками. У каждого цвета своё место, своё особое значение:
ЗОЛОТОЙ в системе христианской символики занимает особое место. Золото принесли волхвы родившемуся Спасителю, ковчег Завета древнего Израиля был украшен золотом, спасение и преображение человеческой души также сравнивается с ним. Как самый драгоценный материал на земле, золото служит выражением наиболее ценного в мире духа. Им украшают фон, нимбы святых, сияние вокруг фигуры Христа, одежды Спасителя, Богородицы и ангелов — всё это служит выражением святости и принадлежности к миру вечных ценностей. Золото было всегда дорогим материалом, поэтому часто заменялось другими, семантически близкими цветами: красным, зелёным, жёлтым, охристым.
Почему именно золото? Потому что оно является символом негаснущего сияния, к тому же у молящегося христианина не должно быть никаких ненужных или отвлекающих ассоциаций, как, например, при взгляде на чёрный, зелёный, оранжевый или фиолетовый.
ЗЕЛЁНЫЙ символизирует вечную жизнь и цветение, считается цветом Святого Духа. Он природный и живой. Это цвет травы и листьев, юности, цветения, надежды, вечного обновления. Зелёным писали землю, он присутствовал там, где начиналась жизнь — в сценах Рождества.
ЖЁЛТЫЙ фон наиболее близкий по спектру к золотому, является часто заменой либо напоминанием о нём.
КОРИЧНЕВЫЙ — цвет голой земли, праха, всего временного и тленного. Смешиваясь с царским пурпуром в одеждах Богоматери, напоминал о человеческой природе, подвластной смерти.
БЕЛЫЙ цвет и свет одновременно. Он символизирует чистоту, святость, непорочность, причастность божественному миру. Белым цветом пишутся одежды Христа, например, в композиции «Преображение». «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить.» (Мк. 9:3).
ЧЁРНЫЙ — Белому противостоит черный, не имеющий света и поглощающий все цвета. Чёрный, как и белый, употребляется в иконописи редко, потому что символизирует ад, максимальную удалённость от Бога — источника света. Ад в иконе изображается обычно в виде чёрной зияющей пропасти, бездны, которая разверзается под ногами Воскресшего Христа, стоящего на поломанных вратах. Это хорошо видно на иконе «Воскресение»/»Сошествие во ад».
В композиции «Распятие» под Голгофским крестом обнажается чёрная дыра, здесь видна голова Адама — первого согрешившего человека. Христос же принял все грехи рода человеческого на Себя «смертию смерть поправ», безгрешный, воскрес «…дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет». (1Петр. 2:9).
КРАСНЫЙ — делает иконы весьма выразительными, символизирует огонь Духа, которым Господь крестит избранных Своих. В русском языке слово «красный» означает «красивый», поэтому красный фон также ассоциировался с нетленной красотой Горнего Иерусалима. Это цвет тепла, любви, жизни, животворной энергии. Именно поэтому он стал символом Воскресения — победы жизни над смертью. Но в то же время, это цвет крови и мучений, цвет жертвы Христа. В красных одеждах изображали на иконах мучеников, им сияют крылья приближенных к престолу Бога архангелов-серафимов. Иногда писался фон в знак торжества вечной жизни.
СИНИЙ и ГОЛУБОЙ — цвета означают бесконечность неба, символ иного, вечного мира. Голубой считался цветом Пресвятой Богородицы — чистый, небесный, непорочный. Росписи во многих храмах, посвященных Богоматери, наполнены небесной синевой.
Красный и синий часто выступают вместе, их сочетание являет собой природу Спасителя, земную, человеческую, небесную и Божественную. Здесь тайна Боговоплощения, тайна соединения двух миров: тварного и нетварного, ибо Он есть совершенный Бог и совершенный Человек. Цвета одежд Божией Матери те же — красный и синий, но расположены в другом порядке: Небесное и земное в Ней рассматриваются иначе. Если Христос — Первичный Бог, ставший человеком, то она земная женщина, родившая Бога.
Стоит заметить, что в иконописи никогда не использовался СЕРЫЙ цвет. Смешав в себе чёрное и белое, добро и зло, он становился цветом неясности, пустоты, небытия.
Цвет в иконе неразрывно связан со светом. При написании лика, идут от тёмного к светлому. Сначала кладут санкирь (тёмный оливковый цвет), производят вохрение (накладывание охр от тёмной к светлой), затем производится подрумянка и в последнюю очередь пишутся пробела (белильные движки). Постепенное высветление лика показывает действие божественного света, преображающего личность человека. Особенно свет струится из глаз, озаряя весь лик святого. Свет в иконе выражен и через нимбы и через золотой фон. Говорят, икона «умирает», когда в ней исчезает внутренний свет.
Иконы — это богословие и откровение Божие на языке линий и красок. Они вещают людям о существовании и непосредственном присутствии Небесных сил. Силой своей неземной красоты, ведут к познанию Бога, являются источником благодати и устремляют к изображённым ликам благочестивые, молитвенные мысли. Через иконы люди способны общаться с Господом, Матерью Его Пречистой, ангелами, святыми угодниками, просить о ниспослании благодати, молиться за близких и родных, исцеляться от недугов, избавляться от грехов и искушений.
Икону принято называть «окном в горний мир», именно поэтому в ней нет и не может быть ничего случайного – каждый предмет, жест изображённого святого и цветовой оттенок несут глубокий символизм .
Иерархия цвета в иконописи
В иконописи существует цветовая иерархия. Здесь приняты определённые цвета, каждый из которых несёт сакральный смысл. Наделяя образ цветом, художник вводит в него «софийную мудрость», раскрывая глубину содержания.
Господствующим цветом в иконописи признан золотой как символ Божьего присутствия, символа благодати, поэтому его применяют для создания фона и для изображения нимбов над головами святых.
Этот цвет можно увидеть также на одеждах Спасителя, Богоматери и святых, крыльях ангелов. Его используют для ассистов – штрихов, изображающих золотые лучи – нетварный Божественный свет. Нередко золото заменяют на жёлтую или охристо-жёлтую краски, несущие тот же смысл.
Второй по иерархии – белый цвет . К нему обращаются, чтобы подчеркнуть незапятнанность, простоту и святость иконописного персонажа. Так изображают праведников – добрых и честных людей, а также чистые души, перешедшие в Вечность. Например, на иконе «Успения Богородицы» Её Божественный Сын принимает в руки ребёнка, завёрнутого в белые пелены – душу Пречистой Девы.
Синь означает безбрежность Неба, стремление к Богу, а также мудрость, откровение и сокровенность. Именно поэтому голубым и синим окрашивают одежды Спасителя и апостолов. Однако в первую очередь это Богородичные оттенки. Фоны храмовых росписей, посвящённые Богоматери, всегда содержат голубой цвет, как и Её одеяния.
Красный и его оттенки – самые заметные и энергичные цвета. Это символы огня, тепла, горения, а также крови, пролитой за спасение человечества. Именно по этой причине в красных одеяниях на иконах предстают Христос и мученики, пострадавшие за веру. К нему прибегают для окрашивания крыльев серафимов – приближенных к Божьему престолу пламенных ангелов. Существует и ещё одно назначение этого цвета – напоминание о мучениях грешников и страданиях ада.
Близкий к красному пурпур пришёл на Русь из Византии, где его широко использовали как цвет императора на земле. Следуя традиции, русских святых князей и царей на иконах стали облачать в подобные одежды.
Зелень – цвет жизни, вечного обновления. Он присутствует на иконах в изображениях деревьев, виноградных листьев, травы, в противовес коричневому, напоминающему о бренности и тленности всего земного.
Коричневым окрашены голые холмы, бесплодные земли. Вместе с тем этот цвет – символ отречения от мира и смирения. Поэтому одежда отшельников, затворников и странников имеет коричневые оттенки.
Загадочный чёрный присутствует в иконе довольно редко. К нему прибегают для изображения могилы, пещеры. В сущности, чёрный – это отсутствие всякого света, поэтому он символизирует также Космос, глубину Вселенной.
Несмотря на то, что строгих рамок в использовании цветов не существует, всё же за столетия сложились определенные каноны, в пределах которых обычно укладывается цветовая гамма.
Эти требования не ограничивают творчество художника-иконописца, а, напротив, способствуют его профессиональному и духовному совершенствованию.
Чистота красок свидетельствуют о чистоте духовного состояния художника-иконописца – достаточно вспомнить творения преподобного Андрея Рублева.
В своих публикациях я хочу продолжить вас знакомить с иконой. Сегодня я хочу остановиться на цвете и его символике в иконописи. Многие, наверное, задавали себе вопрос — почему некоторые иконы такие тёмные? Почему у своего святого вместо красного плаща нельзя написать, например, розовый или сиреневый, ведь это мой любимый цвет и я хочу видеть его на своей иконе.Так вот, чрезмерная красивость явно вредит иконе, отвлекая внутренний взгляд от раскрывающейся Тайны. Красота иконы заключается в чрезвычайно строгом иерархическом равновесии цвета, отдельных форм, света, линий. Это особый язык, элементы которого коренятся в Софии (Премудрости) и выражают ее точно так же, как слова выражают мысль.
Символика цвета в иконе так же, как и композиция и пластика, отражают Божественную премудрость. У каждого цвета свое место, свое значение. Цвета в иконе никогда не смешивались. Спектральный анализ показал, что цвета в древней иконе накладывались один на другой. Происходило свечение нижнего слоя из-под верхнего. До сих пор посещая музеи, мы можем наблюдать этот прием, например, на одеждах святых — вроде бы цвет зеленый, а из-под него виден желтый. То есть синий, наложеный на желтый давал зеленый цвет одежд. Тем самым иконописец получал возможность получать необходимое количество цветовых оттенков для наиболее полного раскрытия образов. Так достигалось гармоничное переложение цвета нашего "тварного Мира" на икону. У живописцев для получения цвета краски смешиваются друг с другом, это по нашему "по-мирски", а наложение красок друг на друга дает им определенный "неземной" оттенок. Сейчас продолжая традиции, настоящие иконописцы пишут именно так — лессировками, то есть накладывая один цвет на другой, добиваясь нужного оттенка. Для того чтобы добиться более неземного эффекта, показать, что святой изображен в другом горнем мире, на цветные драппировки одежд наносятся пробела (высветления объёмных мест) другого цвета.
Основной цвет в иконе золотой, его мы чаще всего видим на иконе, так как именно он символизирует цвет царствия Божия, Божие присутсвие, свет вечности и благодати. Золотом часто покрывают фон иконы, как бы говоря о неземном свете горнего мира. После золота наиболее часто встречаютс охристые или охристо-жёлтые фоны — эти цвета на фонах несут тот же смысл, а связано их появление с тем, что раньше те, у кого не было средств приобрести золочёную икону просто просили написать более "бюджетный вариант". Ведь иконы были в каждом доме обязательно, а по бедности некоторые люди могли позволить себе лишь самое простое написание. Золотом или же охрой делаются нимбы над головами святых, также показывая нам неземное свечение.
Золото мы также видим на одеждах Богородицы и Спасителя, крыльях Ангелов, подножий, тронов, евангелий, распятий. Так же иногда мы видим на одеждах святых, евангелиях, крыльях ангелов золотые лучи — штрихи они называются ассистом. Они изображают нетварный Свет, присутствие самого Божества в сиянии Божественных лучей.
Следующий цвет — белый. Белый цвет — символ Божественного света, свечения. Это цвет чистоты, святости и простоты. На иконах и фресках святых и праведников обычно изображали в белом Праведники — люди, добрые и честные, живущие "по правде". Тем же белым цветом светились пелены младенцев, души умерших людей (например, на икроне "Успения Богородицы", где Христос сам с принял душу матери в виде спеленутого младенца и ангелы. Но белым цветом изображали только праведные души. Близкое значение несёт и серебряный цвет который является символом чистоты плоти и евангельского красноречия — "Слова Господне — слова чистые, серебро, очищеное от земли в горниле, семь раз переплавленое" (Пс.:11:7)
Синий и голубой цвета означали бесконечность неба, символ иного, вечного мира. Синий цвет символизирует стремление к Богу, символ неба. Одежды Спасителя — синий гиматий, символ его Божественности. Также синий символизирует тайну, мудрость и откровение. Это также цвет апостольских одеяний. Голубой цвет считается цветом Богородицы, так как символизирует небесную чистоту. Голубым также как золотом и охрой делались фоны икон, неся тот же смысл небесного света и чистоты. Но голубой пигмент был дороже, чем пигмент охры, так как его было сложнее достать. До сих пор лазуриты и голубые минеральные пигменты не дешевы в цене. Фоны росписей во многих храмах, посвященных Богородице, выполнены синими и голубыми цветами. Синий цвет в соединении с пурпурным даёт вишнёвый которым также пишутся одежды Богоматери. Соединение синего и вишнёвого цветов символизируют соединение земного и небесного. Одежды Божией матери принято писать как голубыми (например, как в иконах "Покрова" или "Неувядаемый цвет"), так и бордовым цветом. Оба варианта вполне соответствуют иконописному канону.
Красный — один из самых заметных и часто встречающихся цветов в иконе. Это цвет тепла, любви, огня, животворной энергии. Именно поэтому красный цвет стал символом Воскресения — победы жизни над смертью. Первые крашеные яички всегда окрашивались в красный цвет, о чём мы можем прочитать в притче о мироносице Марии Магдалине. Но в то же время это цвет крови и мучений, цвет жертвы Христа. В красных одеждах изображаются на иконах мученики, тёмно-красный хитон Спасителя — символ его человеческой природы. Красным небесным огнем сияют крылья приближенных к престолу Бога архангелов-серафимов. Иногда писали красные фоны — как знак торжества вечной жизни. Красный цвет, несущий в себе природу огня имеет также и еще одно значение — угрозы, крови, огня, поэтому его также используют и в иконах с изображением страшного суда, рассказывающих нам о муках и страданиях ада.
Пурпурный цвет (бордовый, багряный) был очень важен в Византийской культуре и постепенно перешёл в русскую иконопись. Это цвет Бога на небе, императора правителя на земле. Только император мог надевать одежду пурпурных оттенков, восседать на пурпурном троне, подписывать указы пурпурными чернилами. Отсюда в русской иконописи появилась традиция писать одежды, обувь у святых царей и князей этим цветом. Киноварь была самым дорогим цветом, так как этот ртутный минерал было трудно добыть. Поэтому соответствовала своему назначению. Киноварь имеет оттенок от рыжего до ярко алого. В настоящее время ее заменяют кадмием красным, но преданные своему делу иконописцы по-прежнему применяют киноварь для передачи неповторимых красных оттенков. В старину кожаные или деревянные переплеты Евангелия в храмах обтягивали пурпурной тканью, так они и изображаются на иконах как самая дорогая и значимая вещь. Также это цвет используется для одежд Богоматери царицы небесной.
Зеленый цвет — цвет Святого Духа природный, живой. На праздник святой Троицы и Духов день Храмы облачают в зеленый цвет, украшают свежей зеленью, священники надевают зелёные облачения. Это цвет травы и листьев, цветения, вечного обновления. Зеленым цветом писали "позём" — землю, он присутствовал там, где начиналась жизнь — в сценах Рождества. Зелёным пишется виноградная лоза как символ, древо жизни. Означает символ вечной жизни, победу жизни над смертью, дарованной нам Спасителем.
Коричневый цвет напоминает о бренности человеческой природы — цвет голой земли, праха, всего временного и тленного. Коричневым или охрой пишутся горки, земля. Также он означает смирение, бедность, отречение от мира. Им также пишутся одежды святых пустынников, странников, затворников.
Чёрный цвет очень редок в иконе. Присутствует лишь при изображении Ада, пещеры, могилы. Он обозначает отсутствие Божественного света. В некоторых сюжетах это мог быть цвет тайны. Например, на черном фоне, означавшем непостижимую глубину Вселенной, изображали Космос — старца в короне в иконе Сошествия Святого Духа. Черные одежды монахов, ушедших от обычной жизни, — это символ отказа от прежних удовольствий и привычек, своего рода смерть при жизни.
Нужно отметить,что есть такие цвета, которые принципиально не используются в иконе, например, серый. Его получают из смешения черного цвета с белым, на языке символов добра и зла,что порождает двусмысленность, неясность и пустоту недопустимые понятия в иконописи. Однако не стоит думать, что икона — это детская раскраска, разукрасил кого чем нужно и все. Кроме цвета в иконах присутвует достаточно других символов, а в сонме они все образуют икону, через которую мы обращаемся к первообразу.
В иконе нет строгих рамок для каждого цвета, но говоря о русской иконописи, стоит отметить, что в ней существуют свои каноны, в рамки которых должна укладываться цветовая гамма. Каноны не ограничивают пространства иконописца, а наоборот помогают ему совершенствоваться. Чистота и ясность красочного слоя иконы всегда свидетельствовали о чистоте духовного состояния иконописца. И наоборот, серые, ахроматические, неясные оттенки ликов, одежд Святых и фонов говорят о художественной и духовной незрелости иконописца. Икона — не слепое выкрашивание одежд и ликов какими угодно цветами, но цветами, наделенными живой силой мысли и образа. Раскрывая икону, наделяя каждую форму определенным цветом, древний художник вводил в икону софийное содержание, то есть краски мудрости.
Влияние цвета на человеческую душу огромно. Правильно гармонирующие цвета порождают мир, покой и любовь. Неясные, резкие, дисгармоничные — разрушение, тревогу, печаль. Очень важно с самого начала развития художественных навыков иконописца привить чувство цветовой гармонии, которое заложено в самой окружающей нас Богосотворенной природе. Здесь стоит отметить, что общая цветовая гамма иконы также зависит и от места географического проживания иконописца. В северных районах мы реже встречаем яркие, а чаще холодные и спокойные тона, а в средней полосе наиболее насыщеные яркие оттенки. Прекрасное Это не только то, что радует глаз, но и то, что питает наш ум и просветляет душу!
Откуда золото в церковной живописи? Почему им сияют святые образы? Действительно ли золотой – главный из цветов? Зачем золотой фон? Верно ли, что чем больше золота в иконе, тем лучше?
Этот благородный, мягкий и пластичный металл отличается красивым теплым блеском и легкостью обработки, он не меняет своих свойств со временем. «Шелк не рвется, булат не сечется, красное золото не ржавеет», – гласит народная мудрость. Если золото тонко выковать, получатся тончайшие листики сусального золота. А если сусальное золото растереть в порошок и добавить связующее, будет золотая краска – золото твореное. Когда лист сусального золота помещается между кусочками стекла и запекается в печи, получается золотая смальта, прочный и долговечный материал для мозаики, который мерцает золотом изнутри. Меняя свою форму, но не художественную ценность, золото украсило церковное искусство, подарив ему нарядность и торжественный блеск.
«Фаюмское наследство»?
Икона является преемницей древнеегипетской живописи первых веков после Рождества Христова – фаюмского портрета (впервые большое количество таких портретов было обнаружено на территории Фаюмского оазиса в Египте). Сохранившиеся портреты чаще всего выполнены в энкаустике (восковыми красками) [1, с. 117]. В этих живописных находках поздней античности есть и золотая партия [2]. (Обширная галерея фаюмских портретов здесь.)
Портрет юноши в золотом венке. Первая половина II в. Египет
Дорогой символ
Все, что мы называем золотым, сразу обретает ценность – будь то «золотые руки» мастера, «золотое сердце» матери или «золотые слова» оратора. Золото хвалили, о его символике размышляли богословы, философы, историки искусства. Как в мозаике есть разные оттенки золота, так и символика золота многообразна.
«Из цветов цвет и из чудес чудо…». Так представлял золото Евгений Трубецкой. «Изо всех цветов один только золотой, солнечный обозначает центр Божественной жизни, а все прочие ее окружение. Один Бог, сияющий «паче солнца», есть Источник царственного света» [3].
Ольга Попова о смысле золота в иконописи говорила: «Золото в иконах всегда является проявлением невидимого Божественного присутствия во всем мироздании и знаком связи со всем Божественным…». Она также рассуждает о том, что чем больше золота в иконе, тем лучше: «…и совсем не только из-за ее драгоценности и богатства, но главным образом из-за глубины ее символики, так как по христианской символике золото – это Божественный свет» [4, с. 66].
«Это одновременно цвет и свет», – характеризует золото Ирина Языкова [5]. А Виктор Бычков называет его одним из источников света в церковной живописи. Золотой свет излучают фон композиции, нимб святого образа и разделка изображенного в красках золотыми лучами и нитями [6, с. 164]. Рассмотрим эти «золотые светильники» отдельно.
Золотые нимбы
С латыни «нимб» (nimbus) переводится как «туман, облако», а также как сияние. В христианстве нимб – это символ святости [6, с. 163; 7]. Взгляните на то, как синайская икона «Лествица» сверкает в одной плоскости золотым светом, когда лучатся и нимбы, и довлеющий солнечный фон. Таков прием, именуемый «золото на золоте» [8].
Золотой фон
Слово «фон» происходит от французского fond (дно, глубина) [9, с. 193]. Золотой фон выглядит так, будто у него дна нет. Ольга Попова заметила: «Мерцание золота создает впечатление бесконечной и иррациональной пространственной глубины фона… Золото фонов образует плотный барьер, за который невозможно проникнуть человеческому глазу; всякая сцена, изображенная, превращается в таинство» [4, с. 66]. Исследовательница обращает внимание на такое явление, как фон «сплошной золотой, даже без линии пола или земли». Далее она продолжает: «Фигура… кажется не имеющей земной тяжести и способной к парению» [4, с. 50]. А мы посмотрим на византийскую икону, где на золотом поле словно возносятся Святитель Афанасий Александрийский и преподобный Антоний Великий.
Ослепительны золотофонные иконы уже упомянутого монастыря Св. Екатерины на горе Синай. Фигуры сцены Благовещения кажутся прозрачными, легко начертанными поверх пластины из чистого золота. Здесь, как и в синайской «Лествице», золото на золоте блестит. Считается, что в этой изысканной иконе такие символы, как дворец, храм, алтарь, городская стена, башня, врата и райский сад, подразумевают образ Небесного Иерусалима, «путь к которому был открыт в момент Благовещения» [10].
О Небесном Иерусалиме и его художественном воплощении мы еще поговорим, когда коснемся древнего мозаичного искусства в храмовом пространстве.
Золотое письмо
В древних иконах еще сохранились золотые линии, которыми могут светиться одежды, оклады книг Священного Писания, ангельские крылья, изящными прядями уложенные волосы Божьих посланников.
«Ангел Златые власы» – так называют древнерусскую икону Архангела Гавриила, при взгляде на которую душа умиляется и обращается к Небу. А ведь это лишь отблеск того праздничного образа, который был создан изначально. Фон его был совсем не зеленым, как сейчас, а блистал золотом. Остается довериться собственному воображению, чтобы представить это великолепие. Легкие золотые нити в переплетенных волнистых волосах, золотые лучи на одежде – лишь остатки драгоценного украшения этого возвышенного и печального Ангела.
Еще более светлый, лучезарный Архангел Гавриил из «Устюжского Благовещения» с радостью устремлен с благой вестью к Богородице. На самом деле икона происходит не из Великого Устюга, а относится к новгородскому наследию. Она сверкала бы подобно солнышку, однако утратила большую часть своего золотого фона [11].
Совсем иной – строгий и величественный – предстает перед нами Нерукотворный Спас, где темные волосы Христа пролинованы золотистыми прядками четко и ритмично. Высокая упорядоченность и спокойная сила живут в данном образе.
Эти чудесные памятники Древней Руси принадлежат к XII веку, поистине веку золотому в культуре молодого христианского государства, и относятся к неповторимому наследию домонгольского периода.
Нельзя здесь не сказать об иконе, которую около 1130 года привезли в Киевскую Русь из Константинополя. До того, как ее вывезли во Владимир, она находилась в Богородичном монастыре Вышгорода, откуда и получила свое наименование «Вышгородская Богородица». Перед нами известная всем икона Владимирской Богородицы «Умиление». Она многое повидала на своем веку, но и сегодня сияет. Золотым первоначально был ее фон, золотые ленты моделируют одеяние маленького Спасителя, золотые звезды и линии украшают мафорий Богородицы.
Очень бы хотелось называть полосы сусального золота, а также тонкие золотые лучи и нити одним красивым словом «ассист», но тогда мы повторим распространенную ошибку, неоднократно воспроизводимую в литературе. Ведь на самом деле ассист – специальный раствор, на который накладываются тонкие полоски сусального золота. Само же такое золочение иконы поверх красочного слоя называется менее благозвучным, но правильным термином – «инокопь» [12, с. 115].
Золотая мозаика
Ирина Языкова заметила: «…мозаика отражает представление о Небесном Иерусалиме. Небесный Иерусалим в Книге ‟Откровения” Иоанна Богослова ведь описан как город, сложенный из драгоценных камней, чистого золота, прозрачного стекла. Это практически описание мозаики» [13].
Фокус ошеломляющего эффекта мозаики, выложенной из смальты, объясняют несколькими ее особенностями. Дробление смальты дает кусочки разного размера. К тому же колотые фрагменты смальты действуют как преломляющие свет линзы. Замечательно, что мастера-мозаичисты могли выкладывать стеклянные кубики как ровно, так и под углом [14]. Наталья Шередега задается вопросом и отвечает: «Почему они [кубики смальты] вдавлены в грунт под разными углами? Для того чтобы падающий… свет, отражаясь от них, создавал некую особую зону, наполненную сиянием прямо перед фигурами святых. Мы знаем с вами, что в убранстве храма мозаики, как правило, располагались в апсиде (самой главной алтарной части храма) и на предалтарных столбах. Все это было на криволинейных поверхностях, чтобы пространство заполнялось сияющим золотым светом» [11]. «Нерушимая стена» киевская, Богородица Оранта в соборе Святой Софии как раз в таком золотом ореоле молитвенно возносит свои руки. Известно, что почти половину всей мозаики в убранстве Софии Киевской составляет именно мозаика золотая. (Подробнее о мозаиках великой Софии Киевской здесь.)
Посмотрите, каким высоким было мастерство автора золотофонного образа Святого Дмитрия Солунского! Большое счастье, что мы можем видеть сегодня этот мозаичный шедевр из древнего киевского собора Михайловского Златоверхого монастыря, ведь в 1935–1936 годах собор был разрушен. Эту и еще несколько мозаик удалось снять со стен храма и перенести на другую основу, перед тем как тот был снесен.
Золота стало меньше. Почему?
Когда православная иконопись двинулась в сторону реалистической живописи, золотое пространство стало вытесняться. Этот процесс охватил все православное искусство, в том числе и на украинских землях. Стоит вспомнить такие слова Владимира Овсийчука: «Древняя поэтичность уступает место реальной повествовательности. Колористическая перемена была закономерной – искусство и наука приближались к реальной жизни, их основным объектом стали природа и человек» [14, с. 465].
Икона «Рождества Христова» из праздничного ряда иконостаса львовской церкви Святой Параскевы Пятницы еще не утратила фонового золота. Здесь и традиционное золочение, и попытка показать окружающий ландшафт в прямой перспективе, а лики – моделировать светотенью.
Людмила Миляева размышляет: «Можно жалеть, что с конца XVI века украинская икона утратила символико-догматичную силу, которая была присуща ей раньше, с ее условными приемами мистического шифра. Но, очевидно, ход истории меняет человека, его восприятие, гамму чувств и струны, которые их вызывают… Глубоко религиозный художник никогда не сможет во время Интернета стать художником средневековья» [16, с. 63].
Насколько способны мы сегодняшние, утомленные и пресыщенные каждодневным визуальным потоком, глубоко воспринять «золотой язык» церковного искусства? Это открытый вопрос. Определенно можно сказать, что золото неизменно. Красивейший материал, вплетенный в «ткань» церковного искусства, не утрачивает своей ценности и благородства со временем, сияя в нимбах, украшениях святых образов и современных иконах Православной Церкви.
Оксана Сьомак
Персоналии:
Князь Евгений Трубецкой – религиозный философ.
Ольга Попова – доктор искусствоведения, специалист в сфере византийского искусства.
Ирина Языкова – искусствовед, кандидат культурологии.
Виктор Бычков – доктор философских наук.
Наталья Шередега – заведующая отделом древнерусского искусства Государственной Третьяковской галереи.
Владимир Овсийчук – доктор искусствоведения.
Людмила Миляева – доктор искусствоведения, профессор, специалист в области украинской иконы.
Читайте также: